Я сгреб лекарства в карман и с плечистым парнем на голову выше меня покинул заведение. Мы шли по Рынку, который начинал уже закрываться, толпы редели, продавцы сворачивали палатки и запирали деревянные будки. Когда мы проходили мимо давешней продавщицы вязаного медведя, наши с ней взгляды встретились. Она было открыла рот с минимальным остатком желтых зубов, но увидев мое сопровождение, тут же его закрыла и с остервенением продолжила увязывать свой узелок. «Все правильно, бабка, — подумал я, — грызи мел, береги зубы и не обманывай впредь маленьких детей!».
Охранник молча забрал сумку с противогазами и ушел, а я профильтровал воздух в салоне и выехал с парковки стадиона.
В гараж я доехал без происшествий, положил ящик с остатками противогазов в багажник и, аккуратно двигаясь в медленно темнеющем Тумане, поехал в сторону Рынка. Я стараюсь не выезжать из убежища в такое время, так как из-за куриной слепоты плохо ориентируюсь в пространстве. Вот и сейчас не сразу смог определить расстояние до стоявшего на моей стороне автобуса и притормозил слишком близко к заднему бамперу. Не хватало места для маневра, и я начал медленно сдавать назад.
В этот самый момент сзади из Тумана материализовался большой темный автомобиль и уперся в заднюю часть моей Машины. Я от неожиданности сбросил газ, и он, воспользовавшись этим, протащил меня вперед до автобуса. Машина оказалась в капкане. Из внедорожника выскочило четверо человек в черном, с автоматами на перевес и окружили меня, взяв на мушку. Я попытался выбраться, но темный внедорожник был гораздо тяжелее моего, и колеса только жалобно взвизгнули по асфальту. В сумерках раздался громкий одиночный выстрел.
— Это предупреждение! — услышал я глухой крик. — Еще раз дернешься, изрешетим всю тачку. Руки показал, чтобы я их видел, и вышел. Медленно!
Ничего поделать было нельзя. От обреза толку мало, от муляжа автомата еще меньше, броня у Машины есть, но не против четырех автоматов, да еще в упор. Скрипнув зубами, я надел респиратор и плавно открыл дверь. В этот момент раздалось два глухих хлопка, один из противников схватился за горло, забулькал и согнулся пополам, следом еще один уронил звякнувшее оружие и стал заваливаться в сторону. Оставшиеся двое заметались, целясь во все подряд и начали отступать к своему автомобилю. Раздалась автоматная очередь, и оба рухнули, как подкошенные. Я вернул недонесенную до асфальта ногу обратно в салон и захлопнул дверь, выхватил обрез и взвел курки. Время шло, но ничего не происходило и никто не появлялся. Под трупами возле Машины постепенно наливались темные пятна, вокруг все сильнее смеркалось, и я решился. Включив заднюю передачу, я уперся в бампер автомобиля захватчиков и, подгазовывая, начал таранить его. Несколько минут я боролся с силами трения и тяжести, но смог сдвинуть внедорожник на полметра назад. Этого хватило, чтобы объехать автобус и быстро покинуть место перестрелки.
Забыв об осторожности, я гнал по дороге и лихорадочно соображал, куда мне направиться. Можно попытаться вернуться в гараж и запереться там, но я боялся возможного преследования и не хотел раскрывать убежище; можно добраться до охраняемого Рынка ресурсов, тем более что он сейчас был ближе. Выбрав последнее, я поднажал и через десять минут въезжал на стоянку. К Машине подошел охранник в противогазе, и я только хотел выйти и объяснить ему, что делаю здесь после закрытия Рынка, но он жестом показал мне ехать за ним. Окончательно перестав что-то понимать, я медленно поехал сзади, держа обрез на коленях.
Охранник подошел к грузовым воротам и что-то проговорил в рацию. Ворота медленно открылись, форсунки вокруг стали разбрызгивать водяную пыль, разгоняя отраву. Караульщик обернулся и, убедившись, что я его вижу, вошел внутрь. А я колебался. Он молча стоял за водяной завесой и ждал, не выказывая никаких признаков нетерпения. Наконец, я подумал, что меня могли прихлопнуть уже несколько раз, если бы хотели, и въехал следом. Ворота закрылись.
Я вышел из Машины и огляделся. Обычный ангар для загрузки и выгрузки продуктов, в ночное время превращенный в гараж, — здесь стоял десяток больших автомобилей и легковушек, переделанных под перевозку грузов, с высокими будками и усиленной подвеской. Кроме вошедшего охранника здесь находилось несколько механиков, колдующих над железными конями и сопровождающих свои действия отборной руганью и громогласным гоготом. На меня они не обратили особого внимания, но скользнули заинтересованными взглядами по Машине. Один хотел уже подойти ко мне, но увидел что-то за моей спиной и вернулся к своей компании. Я обернулся — ко мне подходил бармен Макс. Сейчас он выглядел иначе: вместо свободной светлой футболки и вытертых джинсов на нем была военная форма песочного цвета, на шее небрежно болтался противогаз, из-за плеча выглядывал ствол винтовки.
— Еще раз доброго дня, точнее, вечера! — весело приветствовал он. — Ребята сейчас заберут оставшиеся противогазы, только багажник им открой. А мы пойдем с тобой в бар, пропустим по кружечке. Заведение угощает!
*****
