Он сложил кисть с ключом и крутанул – в дверях лязгнули засовы.
– Теперь нам никто не помешает, – прошептали мне в губы.
Забыв о стеснении, я села к царю на колени, впиваясь и насыщаясь им со всей страстью, будто сумасшедшая пчела – в бутон вейнита. Целовала его, подрагивая от прикосновений и яда, которым Ян наполнял меня.
Сколько лет я мечтала об этом. Сердце билось о ребра, как прибой о волнорезы – я будто очутилась в пьяной грезе…
Его ладони прошлись по бокам, очерчивая мою талию, скользнули под тунику, и я вынесла веру за скобку, потому что этого не могло происходить взаправду. Все было сном под звездным небом Ро-Куро или на нудной лекции в вымышленном медицинском университете.
Мы оторвались, чтобы взять дыхания, но прервали вдох новым, еще более развязным поцелуем. Мне хотелось большего. Яну – тоже, я чувствовала
Вино вытянуло наружу скрытую демоническую сущность, которую я держала на привязи все годы, пока любимого не было рядом. Она была могущественна и могла подчинить себе даже опытного поглотителя сердец, и я отдала альтернативной Вере бразды правления – и она натянула поводья, заставляя Яна постанывать от нетерпения. Мед для ушей.
Я почувствовала прикосновение – ткань набедренной повязки оттянули, просунув пальцы между ней и нежной кожей. Меня колотило от истомы.
– Хочешь? – галантно шепнули мне на ухо.
Я закусила губу и рвано покивала. По склону моей шеи, к плечу, проложили дорожку из поцелуев. Тело разбивалось горячими осколками от скачков напряжения. Чувствительные точки пульсировали под яновыми пальцами, и я, сломав брови «домиком», жалобно смотрела то в голубой, то в синий глаз, затянутые томной поволокой. Приручил мою демоническую зверушку – Ян был безупречен в доминации. Он был великолепен в любой роли, пока его пальцы настраивали мое тело, как пианино, извлекая из инструмента новые звуки, которых я даже от себя не ожидала.
– Жаждешь большего? – прошептал бог, обжигая ухо дыханием.
– Пожалуйста… Ян.
Я отдалась танцу на раскаленных углях страсти и полностью доверилась Яну. Он подхватил меня на руки, и я, убирая с лица растрепанные волосы, целовала и ласкала горячую от солнца, вина и любви кожу, пока меня несли к дверям. Ян рассек воздух двумя пальцами, и дверной засов резво отъехал в сторону. Открыв дверь, легко втолкнул меня в новое пространство, и я упала в океан холодного шелка.
Царские покои утопали в призрачном голубом свете луны: в нем я наблюдала из-под опущенных ресниц, как Ян раздевается. Мой пьяный взгляд скользил от точеных рельефов торса к высоким окнам, от перекладин, с которых свисали волны занавесей, к чувственным приоткрытым губам, от бледных бедер, которые я импульсивно стиснула своими, к цветным изразцам на стенах. Я часто дышала, колыша влажные кудри, обнимая широкую спину и оставляя на ней алые борозды от ногтей. Наши стоны и обрывки похвалы, срывавшиеся с уст Яна, венчали любовную иллюзию.
Мое счастье достигало пика. Мы были обнажены, покрыты испариной – италийская жаркая ночь, влажный воздух и грех Амура с Психеей. Я рассыпалась и собиралась, вытягивая дорогое имя на высоких нотах, обрушаясь с ним в низины царства мертвых и взмывая к его небесной тверди, ударяясь, впуская в себя, сбрасывая земные оковы. Я так любила, что хотелось рыдать и смеяться. У меня слабели ноги, и меня трясло. Я не хотела раскрывать парашют, я хотела лететь бесконечно, сгорая в атмосфере.
– Я будто любил тебя в прошлой… в прошлой жизни, – сбивчиво шептал Ян, двигаясь во мне. Мы ускорялись, как кометы. – Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю.
– Я тоже люблю тебя, – проскулила я. Мои губы подхватили и расстреляли у стены очередью коротких поцелуев. – Я сейчас…
– Хочу с тобой вместе. Одновременно.
Сказка не закончилась, даже когда мы вышли из игры и утомленно целовались под одеялом из львиной шкуры. Я не могла поверить своему счастью сплетать с Яном пальцы, пока он гладит мою шею и целует пряди волос. Видеть румянец на его скулах, расслабленную улыбку, лежать на груди, пока татуированные пальцы рисуют мой силуэт, полуприкрытый шкурой.
– Я о тебе ничего не знаю. – Ян с усмешкой поцеловал меня в уголок губ.
– Я тоже о тебе, – солгала я.
– О, поверь, я умею удивлять. – Ян откинул одеяло, и мне резко стало холодно.
Я села, прикрыв грудь, и с приподнятой бровью наблюдала за тем, как бог, накинув на плечи парчовый халат, подпоясался и наклонился, выискивая что-то под кроватью. Ян прокряхтел, потягиваясь, и наконец-то извлек резной ларец. Бог надул щеки и сдул пыль с поверхности. Я закашлялась, качая ладонью перед лицом.
– Что это за пиратский сундук? – с улыбкой спросила я, разглядывая серебряные прожилки, похожие на корни дерева, что обвивали шкатулку из лазурита.
– Сейчас все увидишь, нетерпеливая.
Ян возжег символ ключа, и крышка ларца откинулась. Он извлек драгоценный цветок – бутон с белоснежными лепестками, пронизанный золотом, инкрустированный россыпью «росы». Я не поверила своим глазам – брошь в форме белого вейнита! Это за ней охотилась Фурина.