– Думаю, на моей плебейской тунике драгоценность будет смотреться как влитая, – пошутила я.
Но Ян был серьезен. Он опустился на колени вложил вейнит в мои ладони. Царь облизнул губы, будто ведя внутренний «блицкриг», и, глубоко заглянув в глаза, произнес:
– Выходи за меня.
Оторопь, шок и сердечная молотьба видимо, отразились на моем лице, а ведь спектр отражаемых эмоций у меня позорно короток, потому как бог рассмеялся и принялся оправдываться:
– Верно думаешь, я слегка форсирую события, но знаешь, я ведь не соврал по поводу жизни сегодняшним днем. Видишь ли, моя память растворяется со скоростью надписи на пляжной мели. Скоро все, чем я жил, смоет приливной волной, а мое тело разрушится.
Слезы подступили к горлу. Я мужественно воздержалась от эмоций, сдавила брошь в руке, чтобы резные лепестки вонзились в кожу, и спросила:
– Тебя скоро не станет?
– Это не имеет значения, Карна. – Янус накрыл теплыми ладонями мои руки. – Я влюбился в тебя, как глупец. Еще с тех самых пор, когда тебя выставили в качестве дара, будто скакуна на продажу. Этруски поступили отвратительно, но я благодарен им, ведь влюбился в твой открытый взгляд. В твою родинку. В самоотдачу и человеколюбие. Ты, наверное, посмеешься моим суевериям, но я чувствую, что должен быть с тобой. Хотя бы остаток дней – скрасишь их для меня?
– Ян…
– Когда меня не станет, тебе отойдет статус царицы и все приданое, – хитро улыбнулся Ян. – Я должен успеть разрешить фиденский кризис, чтобы оставить тебе мирный Лаций. А когда оттянешься тут как следует, отправишься кочевать в следующий мир. Неплохо, да? Считай нашу шалость курортным романом.
– Ян. – Я высвободила руки, отложила брошь и обхватила лицо бога. Его преданный взгляд сбил мой курс. – Я согласна. Я хочу стать твоей женой.
Не верилось, что это происходило. У меня сперло дыхание, в тисках сдавило грудь.
«Только уйти в Нирвану я тебе не позволю, – додумала я. – Я тебя никогда не отпущу».
Лицо Яна озарилось счастьем. Меня задушили слезы, и я поискала способ отвлечься – схватила брошь и поднесла к лунному свету.
– Красивая, – хрипло сказала я.
– Да, – Ян с гордостью взирал на драгоценность. – Ничего о ней не помню, только знаю, что это фамильное украшение. Я думаю, мои родители здорово обо мне заботились, раз подарили магическую вещицу.
Я не стала разбивать его фантазии о счастливой семье. Только переспросила:
– Магическую?
– Она исполняет желания.
– Правда, что ли? – я подвинулась, и Ян залез ко мне в постель. Он принялся вновь ласкать меня, повышая градус моего тела. – И чего же я хочу?
– М-м, – промурлыкал мне в губы царь, – второй раунд?
– Мы сделаем это и без волшебной броши, – улыбнулась я и увлекла Яна в нежный поцелуй.
Глава XIV. Заброшенный бункер
Наутро постель наполовину опустела. Мне потребовалось минут двадцать молчаливого наблюдения за качающейся на ветерке занавеской, чтобы укорениться в мысли, что произошедшее ночью – не вымысел. Поцелуи, секс, предложение… Я накрылась с головой и обнаружила себя голой.
– Ой, бли-ин, – протянула я, когда проснувшийся мозг принялся беспощадно подбрасывать пикантные картины в разум. Я зажмурилась и резко сбросила одеяло: – Все, хватит.
Перекатившись по постели, ощутила укол в спину. Я подхватила брошь в форме белого вейнита и покатала в ладони. Низость – вопреки желанию Яна отдать сакральное украшение Фурине, зная, что он отказал ей. С другой стороны, богиня дважды спасала меня и, по сути, проложила путь к сердцу царя. Какой морально тяжелый выбор.
Я стиснула брошь в кулаке и, подобрав выброшенную в порыве страсти тунику, наскоро оделась. Выбежав из опочивальни, чудом не столкнулась ни с кем из слуг, но слегка запуталась в помещениях и вместо выхода шагнула в помещение, обустроенное под кабинет.
Комната была небольшой, но поразительно упорядоченной – играла кровь Лебье? Стены из светлого туфа, деревянные полки с глиняными табличками и свитками, масляная лампа, мягко освещавшая пространство. Кабинет как кабинет.
Поддавшись любопытству, шагнула к массивному столу из темного дерева с резными ножками в виде львиных лап. На нем лежало несколько восковых табличек и карта.
Я подошла ближе. Это был кусок обработанной кожи, испещренный линиями границ и значками в виде кораблей. Рим, Лаций, земли сабинян, Тирренское море, которым меня принесло в земли Януса, Этрурия… Мой взгляд внезапно зацепился за
– Да вы гоните! – у меня чуть глаза не выкатились из орбит.
Кто-то аккуратно обвел место на карте маленьким, четким кружком с точкой в центре. Циркумпункт. Символ солнца, всего сущего, божественного ока и просветления. А еще – логотип мастера, создавшего макет Януса.
Я собрала карту и поспешно покинула дворец вместе с ней.
Я застала Фурину на берегу священного источника. Она собирала воду черпаком и пила, обливая подбородок и моча одежду. Так пьют или едят люди, когда думают, что их никто не видит. В кайф.
Подойдя к ней со спины, прочистила горло и сказала:
– Привет.