Саша прилегла и тут же уснула, она и в прошлую беременность могла спать сутками, особенно в начале, а когда открыла глаза, за окнами было совсем темно. Встала, подошла отдернуть занавеску и попятилась: внизу напротив окон виднелась знакомая машина, а рядом, прислонившись к дверце, стоял Роман и просматривал экран телефона.
Хорошо, что она не стала зажигать свет! Саша осторожно прошла на кухню и включила чайник, а сама снова выглянула в окно, спрятавшись за занавеской. Яланский как почуял что-то, поднял голову и пристально всматривался в окна.
Саша заставила себя съесть половину порции творога, остальное оставила на завтра. В последний раз подойдя к окну, увидела, что Роман сидит в машине на заднем сидении. Он что, ночевать здесь собрался? Впрочем, он волен поступать так, как ему вздумается.
На телефоне увидела несколько десятков пропущенных звонков от Яланского, а в вайбере его сообщения были заблокированы, как только она отъехала от дома. Саша отключила телефон, завела на семь утра старый будильник и снова уснула.
Утром черный БМВ по-прежнему стоял под окнами.
Саша вышла из подъезда и принялась высматривать машину с номером, продиктованным диспетчером службы такси. Как же неудобно, что теперь на такси нет шашечек — приходится вглядываться в каждую машину, подходящую по описанию, сверяя номер, поэтому не заметила, как к ней подошел Роман. Выглядел он в точности как должен выглядеть невыспавшийся мужчина с двухдневной небритостью, Сашка окинула его равнодушным взглядом и отвернулась.
Она сама не могла объяснить, что с ней происходит, словно ее душа застыла в немом оцепенении. Может, Сашка просто его разлюбила и ей все равно, что с ними дальше будет? Но нет, боль уже где-то билась, связанная в уголке сознания, это не надолго, просто сейчас временно включился спасительный полог, закрывающий ее от этой боли. У нее сейчас другая цель — забрать Илью, для этого сгодится Олешин, да кто угодно сгодится.
— Саша, поехали, я тебя отвезу, — голос был сиплым, как вчера, похоже, он действительно его сорвал или, может, простыл в дороге…
«Ты его еще пожалей! Уложи в постель и чая принеси с малиной!» Сашка сделала вид, что только его увидела.
— Яланский, тебе было сказано, что в девять у нотариуса. Я не говорила, что нотариус сидит у меня во дворе, — и снова равнодушно отвернулась.
— Саша, садись в машину, — он попытался взять ее за руку, но к счастью, подъехало такси, и Сашка решительно отобрала руку, устремившись к багажнику. Таксист, оглядев странную пару, вышел из машины, чтобы сложить в багажник чемодан.
— Смотри не опоздай, у меня мало времени, — сказала Саша, садясь на переднее сиденье, — у меня в час самолет.
— И куда ты летишь? — ревнивым тоном спросил Роман.
— На острова.
— Отдыхать? И надолго? Куда именно?
— Еще не решила, — подумав, ответила Сашка, — осмотрюсь на месте, может быть, прикуплю парочку.
— Саша, что ты несешь…
— У тебя склероз, Рома, я обобрала тебя до нитки, или ты уже забыл? Теперь я богатая женщина, могу себе позволить небольшой островок в океане.
Уже в зеркало заднего вида Сашка увидела, как Роман подходит к своей машине и с раздражением дергает дверцу. Неправильно она себя ведет, нужно быть холодно-равнодушной, а не заводить его своей болтовней.
К нотариусу подъехали одновременно, там Сашка планомерно избавилась от всего груза, камнем давившего ее эти два дня. Яланский сидел с угрюмым видом и с каждым подписанным документом мрачнел все больше. Саша вышла от нотариуса, вдохнула полной грудью, как будто в самом деле стало легче дышать. Она увидела такси и помахала рукой водителю, а сама спиной чувствовала, что сзади стоит Роман.
Он и правда ходил за ней будто на привязи, даже в кабинете нотариуса норовил подсесть поближе, коснуться руки, передавая документ, склониться к самому лицу, вроде бы проверяя, все ли она правильно сделала. Они поменялись местами, теперь Сашка была магнитом, а Роман канцелярской скрепкой. Превратности судьбы…
Саша села в такси, над открытым окошком навис Роман.
— Саша, подожди, не уезжай, выслушай меня. Прости меня, я вчера повел себя, как подонок, я не должен был тебя трогать. Ну хочешь, избей меня, я дам тебе монтировку, у нас в гараже лежит… Поедем домой, мне уже все равно, правда, я хочу тебе верить, давай потом сделаем тест…
Она даже не стала его слушать.
— Все, Рома, забудь, никаких тестов, ты не притронешься к моему ребенку, — она очень надеялась, что это прозвучало угрожающе и протянула Яланскому небольшой продолговатый конверт из плотной бумаги. — Возьми, это тебе, только пообещай, что откроешь его ровно через, — посмотрела на часы — три часа.
Вместо ответа тот схватил ее за руку.
— Скажи мне, что я ошибся, пожалуйста, Саша, — в его взгляде было столько мольбы и яростного огня, что Сашка не выдержала и опустила глаза.
— Ты не ошибся, Рома, — продолжила, не глядя, — ты облажался. Второй раз. Так ты обещаешь или нет? Тогда я поехала.
— Обещаю, — с трудом процедил сквозь зубы. Саша отдала конверт, и такси плавно вывернуло с обочины.
