— У тебя такое лицо, как будто это тебя Мила обругала за то, что ее муж пускает слюни в твою сторону, — ворчу в ответ на ее неприятное напоминание.
Не знаю почему, но все встречи с Милой всегда заканчиваются каким-то негативом. Кажется, даже если я заявляюсь перед глаза ее благоверного в хиджабе и парандже, она все равно найдет к чему придраться, и за что шипеть в мой адрес.
— Мне тоже досталось. — Танян ведет плечами. — До сих пор вспоминать стремно.
— Ну живая же сидишь!
Подруга убирает со стола бутылку и мы, обмениваясь понимающими взглядами, достаем третью.
Еще только полдень, а до комнаты я дойду только по стеночке.
Наверное поэтому так тянет позвонить Андрею и сказать ему… до фига всего.
Но мой телефон у Танян — и мы договорились, что она вернет его только завтра, когда я просплюсь. Потому что сегодня у нас обеих есть повод напиться: у меня из-за Андрея, у нее неизменно — из-за Виноградова.
— Твоя проблема, Алиска, что ты хочешь какого-то со всех сторон идеального мужика, — говорит подруга, пока я откупориваю третью бутылку. Пробка с грохотом отскакивает к потолку, часть шампанского проливается на стол, но кое-что все равно попадает в наши чашки. Чокаемся, выпиваем, и Танян снова заводит свою пластинку. — Хочешь, чтобы был и умный, и успешный, и перспективный, и свободный. Чтобы заботился и сопли тебе вытирал, как маленькой. Ну и чтобы бицепсы, кубики и вот это вот все. А недостатки у твоего этого Франкенштейна есть?
— Пусть курит, — охотно соглашаюсь я. — И матерится. Хотя, Андрею мат не идет. Он, когда ругается — как дурачок.
Мы обе хихикаем, потому что час назад, когда из меня хлестали эмоции, все вчерашние события я, как обычно, не просто вырыдала, а разыграла целый спектакль. Ну, чтобы было понятно, как все плохо на самом деле. Ругающийся «Март» Танян очень повеселил — икала полчаса.
— Нет, подруга, мат и сигареты — это не недостатки! — Еще немного — и Танян врубит «коуча по семейным отношениям». — А вот если он бабник, как твой Миллер.
— Он не мой, — поправляю ее.
— Ну раз за шланг дергала — значит, не совсем уж посторонний, — иронизирует она.
— Фу, Танян, вот теперь я это именно так и буду представлять — как будто просто дергала его за… шланг.
Мы обе смеемся, но, конечно, даже прилично выпившая, я понимаю, о чем она.
Я действительно хочу идеального мужика.
Но не абстрактного.
А склеенного из двух: Бармаглота и Марта.
Примерно об этом я и рассказываю весь остаток дня, пока мы с Танян напиваемся в дым.
Потому что нам обеим есть что «забывать» и от чего выключить голову.
Господи, если бы мужики были лапочками и не морочили женщинам головы, алкогольная промышленность уже через год стала бы убыточной и исчезла как вид! Может, это какой-то мужицкий заговор?
Кажется, это последние более-менее связные мысли в моей голове после того, как мы с Танян по очереди идем в ванну, переодеваемся в пижамы и укладываемся спать. Только уже сквозь сон крем уха слышу, что где-то, как будто в другой вселенной, «голосом» входящего от Андрея, звонит мой телефон.
Даже если я хочу ответить.
Даже если бы могла связно говорить, а не еле-еле ворочать языком.
Я все равно ни за что на свете уже не смогу встать с кровати.
И все это меня радует. Почти так же сильно, как и вертолетики над головой в облаках цвета «Skittles». Потому что, если бы была трезвой, обязательно ответила бы. Чтобы, конечно, услышать очередную порцию его ругани.
Лучше буду существовать в том мире, где Март, такой идеальный и со всех сторон хороший, уже тысячу раз пожалел о своих словах.
Март (как месяц), приходит в мою жизнь вместе с дурным настроением.
Прошло уже две недели с тех пор, как Андрей безмолвно, словно тень, исчез из моей жизни.
Порой, когда утром спешу на работу и убиваю время в метро, читая что-то в телефоне, на глаза попадаются его фотографии. Или ключ от его квартиры, который на виду все время, каждый раз, когда я достаю собственную связку. Даже не буду считать сколько раз порывалась позвонить ему и спросить, как лучше вернуть ключи, но все время вовремя убирала палец с иконки вызова.
Потому что, конечно, мы оба знали, что после тех его слов даже такой чокнутой дурочке, как я, не хватило бы ума прийти без приглашения и воспользоваться ключом от его квартиры.
Но в глубине души я все равно продолжаю верить, что Андрей просто взял паузу чтобы подумать о случившемся, переварить мою измену и, возможно, дать нам второй шанс.
Потому что те полтора месяца до нашей ссоры были просто идеальными.
И могли развиться во что-то настоящее.
Наверное.
И, хоть Танян активно продвигает мысль о том, что лучший способ избавления от двух недоумужиков — найти третьего, целого и нормального, меня бросает в дрожь от одной мысли, что к неразберихе в моей голове добавиться еще один повод нервничать.
