— Тебе придется в это поверить, — ласково сказал Клейтон, играя ее волосами. — Ну же, Хоуп, скажи, что ты выйдешь за меня!
— Ну вот, теперь меня донимают уже двое…
Слейтер оцепенел. Хоуп была права, он вел себя как идиот. Увидев ее ошеломленный взгляд, он мучительно захотел прижать ее к себе, но не посмел. Он был ничем не лучше Трента.
— Прости меня, — серьезно сказал Клейтон, предварительно удостоверившись, что она смотрит на него. — Ты абсолютно права. Обещаю больше не принуждать тебя.
— Клей…
— Нет. Я был не прав и приношу свои извинения. Когда захочешь поговорить об этом, учти мое чистосердечное раскаяние.
— Клей, прости…
— Нет, — быстро сказал он, выпрямился и откинулся на спинку сиденья. — Не надо. Это я виноват, Хоуп.
— Между тобой и Трентом есть разница, — тихо сказала она.
— Какая? — Его недовольство собой только усилилось.
Хоуп коснулась его колена.
— Он пытается заставить, а ты уговариваешь.
Виновато улыбаясь, она включила зажигание и нажала на газ. Прошло добрых пять минут, прежде чем Хоуп сказала:
— Ты очень терпелив со мной.
— Рано или поздно ты согласишься, — громко заявил он, перекрывая шум мотора. — Мне невозможно сопротивляться. — Хоуп засмеялась, и он улыбнулся. — Обожаю твой смех.
— Меня еще никто так не смешил, — призналась она.
— Приятно слышать.
Хоуп закусила губу и посмотрела на него так странно, что Клейтон занервничал.
— Может, не будешь томить душу и расскажешь все прямо сейчас? — решил пошутить он. — Постой, я догадываюсь. Ты где-то прячешь мужа!
Хоуп сдавленно фыркнула, при желании это можно было принять за смех, и умолкла. Вскоре они добрались до Сиэтла, свернули в деловой центр и остановились на площадке у внушительного небоскреба. Выключив двигатель, Хоуп вдруг сказала:
— Я не заслуживаю тебя.
— Это еще почему?
Она открыла рот, чтобы ответить, но передумала.
Потому что она что-то скрывает от него? Но что?
— Хоуп, что бы это ни было, мы справимся.
Она откашлялась, схватила сумочку и открыла дверь.
— Подожди. — Слейтер взял ее за руку и заставил обернуться. — Скажи, что ты веришь мне. Даже если между нами стоит то, чего я пока не понимаю. Ты знаешь, что я не оставлю тебя одну. Просто не смогу.
Она попыталась вырваться.
— Нам нужно идти.
— Чего ты боишься?
— Сейчас не время и не место для такого разговора. — Хоуп вздохнула, отчаянно заморгала, и Клейтон с удивлением понял, что она вот-вот заплачет.
— Эй… — Он осторожно потянулся к ней.
Хоуп вырвалась, и Слейтер, едва успев заглушить стон, — его ребра протестовали против такого обращения — устремился следом. Чуткая Хоуп тут же замедлила шаг и взяла его за руку.
— Извини…
— Все в порядке, — откликнулся он.
— Нет. Извини за то, что я втравила тебя в это дело.
Они вошли в пустынный вестибюль, и тут Клейтон остановил ее.
— Хоуп, ты ни во что меня не втравливала. Я сам захотел приехать и рад, что сделал это. Если ты хочешь отложить разговор — ладно, давай отложим. Но мне трудно смириться с тем, что на свете есть что-то, заставляющее тебя страдать.
— Ты не понимаешь, — прошептала она.
— Так объясни.
— Ладно. Позже, — кивнула она.
Они вошли в лифт.
ГЛАВА 15
Хоуп удостоверилась, что Трента нигде не видно, и Клейтон занял пост у дверей компании Бродерика. Ему захотелось войти, но лицо Хоуп выражало мольбу, и с этим нельзя было не считаться.
Он с удовольствием походил бы взад и вперед, но после долгого переезда тело болело так, что об этом нечего было и думать. Однако сидеть и ждать оказалось ничуть не легче. Когда наконец в дверях показалась Хоуп с побелевшим, искаженным лицом, он вскочил и взял ее за руки.
— Что с тобой?
С минуту Хоуп молча смотрела на него. Ее темные глаза, казавшиеся на бледном лице огромными, были полны невыразимого отчаяния.
— Хоуп…
Она продолжала молчать. Слейтер огорченно крякнул и усадил ее в кресло, с которого только что встал.
— Сейчас я войду, — пробормотал он, — и скажу ему все. Как он смел расстроить тебя? Да еще в таком положении? Я…
— Нет! — быстро сказала она, вскочила и схватила его за руку. — Со мной все в порядке!
— Ты белая как простыня. Тебе нездоровится?
— Нет.
Он не поверил ей. Рука Хоуп была холодна как лед. Слейтер чертыхнулся, взял в ладони кисти ее рук и только тут понял, какая она маленькая и беззащитная.
— Хоуп, в чем дело? Что случилось?
Она облизала губы и тяжело вздохнула.
— Клей, ты не мог бы… Знаешь, скажи это снова.
— Хоуп, говори! — взмолился Клейтон. — Что он тебе сказал?
— Клей, пожалуйста. — Она вцепилась в его руку и тревожно посмотрела в глаза. — Скажи это.
Он так испугался за нее, что не сразу понял, о чем она просит. У Хоуп тряслись руки.
— Что сказать?
Она посмотрела на него так, как женщины смотрят на безмозглых мужчин; честно говоря, Клейтон и сам уже начинал чувствовать себя полным идиотом.
— Ты знаешь, — ответила она и закусила губу. — То, что ты говорил сначала у меня в доме, потом в машине… Вспомни, о чем мы разговаривали.
Слейтер стал ломать голову, вспоминая все, что они говорили об отце, но страх не давал ему сосредоточиться.
— Извини, милая. Мы говорили о стольких вещах…
