— Ты передумал, — глухо сказала Хоуп, понимающе кивнула и высвободила руку. — Ладно, неважно. Едем обратно.
— Что… — Ошарашенный Клейтон пытался сообразить, чего она ждет от него. — Хоуп, ты абсолютно сбила меня с толку.
— Знаю. Не обращай внимания. — Она взяла его за руку и попыталась увести. — Все равно это… просто смешно.
— Подожди. — Он снова взял Хоуп за руки и на мгновение задумался, глядя в лицо, которое успело стать ему родным. В ее темных глазах светились те же чувства, которые испытывал он сам, но к ним добавлялись страх, трепет, волнение… и надежда на то, что он не сможет, не сумеет отказаться…
”Скажи это снова”, — сказала она.
Господи, какой он болван! От гнева на самого себя у Слейтера сжалось горло.
— Доктор Бродерик, если не ошибаюсь, вы просите меня жениться на вас?
В ее темных глазах засветились радость и облегчение.
— Да, — прошептала она с улыбкой на побледневших губах. — Прошу.
— Ну, слава богу, — тем же шепотом ответил Клейтон и обнял ее.
Он не хотел думать о том, что могло заставить Хоуп изменить свое решение. Что-то подтолкнуло ее к этому. То, чего он не понимал. Но разве это могло помешать ему испытывать величайшую радость и облегчение!
Даже если она согласилась принять его предложение из страха, это не имело значения, потому что в глубине души он знал, что им суждено быть вместе, и они будут счастливы.
А любовь, непринужденность, тепло — все придет, потому что начало этому уже положено. Они постараются.
Наконец он заметил, что Хоуп отстраненно смотрит на него, тревожно кусает губы и явно хочет что-то сказать. Из кабинетов, несмотря на воскресный день, доносились приглушенные голоса и телефонные звонки, неподалеку поскрипывал лифт, и Клейтон вдруг понял, что его прекрасная Хоуп ничего этого не слышит. Не обращая внимания на окружающих, он запустил пальцы в ее прекрасные волосы и бережно привлек к себе — куда бережнее, чем ему хотелось. Будь его воля, он не отрывался бы от этого нежного рта, пока в легких оставался воздух. Но Хоуп была настолько взволнована, что, боясь навредить ей, Клейтон сумел сдержаться.
Их поцелуй был таким же легким, как шедший за окном весенний дождь. Руки Слейтера легли на ее талию. Он поднял Хоуп в воздух и, забыв о боли в ребрах, изо всех сил прижал к себе.
От бури захлестнувших ее чувств у Хоуп закружилась голова. Для этого хватило одного его прикосновения. А затем Клейтон провел пальцами по ее подбородку, слегка отстранился и нежно поцеловал в щеку.
— Значит, предложение остается в силе? — дрожащим голосом спросила она и смущенно покосилась на шедшую мимо делового вида женщину.
Клейтон оторвался от ее шеи и блаженно улыбнулся в ответ.
— О да, — произнес он хриплым, взволнованным шепотом. — В силе.
От облегчения у Хоуп подкосились колени. Ее ужас бесследно исчез.
— Отлично. — Она впервые глубоко вздохнула. — Отец хочет познакомиться с человеком, за которого я выхожу замуж.
Его светлые брови взлетели так высоко, что исчезли под прядью упавших на лоб волос.
— Ты сказала ему?
— А что, не следовало?
Клейтон был удивлен, но доволен. Он нервничал, и это выглядело очень трогательно.
— Конечно, следовало. — Без всякого предупреждения его губы крепко и властно прижались к губам Хоуп. — Я так горжусь тобой!
Эти слова обожгли Хоуп и прогнали холод, пробиравший ее до костей. Он женится на ней, он гордится ею!
Правда, скоро выяснится, что она не заслуживает ни того, ни другого.
Новый поцелуй заставил ее задохнуться. Но это же будет потом, с дрожащим вздохом подумала она. Потом она вернется к реальности. А пока можно позволить себе помечтать.
— Пойдем, — сказал он с нежной улыбкой.
У нее бешено заколотилось сердце.
— Пойдем, — ответила Хоуп и снова подставила ему губы.
Он улыбнулся, поцеловал ее, взял за руку и повел к двери кабинета Бродерика.
По дороге домой Хоуп говорила очень мало, занятая размышлениями о невероятной цепи случайностей, которые круто изменили ее жизнь.
Она согласилась выйти замуж за Клея — человека, которого обманула. Но обманула не ради собственной выгоды. А потому что ее отец оказался слаб и стар. Потому что он хочет выдать ее замуж до того, как умрет.
Потому что, если она останется одна, Трент никогда не отступится. Она лишний раз в этом убедилась, прочитав его записку, которую отец с удовольствием ей передал: ”Ничто не помешает нашей свадьбе”.
Записку, которую можно было понимать и как романтическое объяснение в любви, и как еще одну угрозу. Сомневаться не приходилось: это была угроза.
А быстрый взгляд на мужчину, который сидел с ней рядом, окончательно все расставил по своим местам. Вот она последняя и самая главная причина, которая заставила ее передумать.
Единственная причина, из-за которой она заварила эту кашу. Она сходила с ума по Клейтону Слейтеру.
Хоуп не хотелось расставаться со своей мечтой, как бы глупо это ни было. Хотелось хотя бы ненадолго представить себя женой этого самого нежного, самого заботливого, самого чуткого человека на земле.
— Ты серьезно? — внезапно спросил он, нарушив стоявшую в машине напряженную тишину.
Хоуп сразу догадалась, что именно он имеет в виду.
