— Я редко шучу, Клей.
— Тогда давай поженимся сегодня же.
Хоуп засмеялась. А что ей оставалось — либо смеяться, либо плакать. Потому что, как только разнесется слух о свадьбе и отвергнутый Трент очнется от шока, к Клейтону тут же вернется память.
И он бросит ее. Ее маленькая фантазия закончится, но сейчас она дорога ее сердцу.
Клейтон сложил руки на груди и нахмурился.
— Что здесь смешного?
Она не хотела оскорбить его. Свернув на длинную подъездную аллею, Хоуп остановила машину и повернулась к мужчине, который нежданно-негаданно стал самым главным человеком в ее жизни.
— Мы не можем пожениться сегодня, Клей. — И вообще никогда, подумала она с болью в сердце. — Это невозможно. Сначала нужно получить разрешение…
Он протянул руку, с быстротой молнии расстегнул ремень безопасности и посадил ее к себе на колени. Его ласковые руки оказались железными. Не успела она сообразить, что происходит, как губы Клейтона крепко прижались к ее губам.
Он жадно изучал их, сосал и покусывал, пока Хоуп не потеряла голову. А потом в рот ее скользнул его искусный влажный язык. Поцелуй за поцелуем, каждый страстнее, жарче предыдущего. От ее сдержанности не осталось и следа: ее сменила жгучая жажда новых ощущений, о существовании которых она не имела представления.
Когда они перестали целоваться и отодвинулись друг от друга, возбужденная Хоуп долго не могла отдышаться и только смотрела на Клейтона широко открытыми глазами. Ее бедра ощущали прикосновение чего-то большого, тугого и горячего.
— Ты… опять сделал это, — прошептала она.
— Что сделал? — Его голос был низким, хрипловатым… и до ужаса сексуальным.
— Заставил меня потерять голову. — Она погладила шершавую щеку Клейтона, млея от ощущения его сильного, большого тела. Любящего тела… судя по тому, что творилось у нее между бедрами. — Наверное, тебе было больно.
— Еще один такой поцелуй, и я умру, так и не узнав тайну.
— О да, — быстро сказала Хоуп, вспомнив, о чем они говорили. — Тайна…
— Ты думаешь, я забыл?
— Нет. — Это было бы слишком хорошо. Разве что… Она снова погладила Клейтона по лицу и полюбовалась его потемневшими глазами. — Давай еще немного поцелуемся.
Слейтер засмеялся, а потом состроил гримасу.
— Уж лучше много. Мне нравится это занятие. — Он подвигал бедрами, показывая Хоуп, насколько оно ему нравится. — Но мы должны поговорить. Помнишь? Ты хотела что-то рассказать мне.
Она вздохнула.
— Хоуп… — серьезно и строго напомнил он.
— Да, помню. Мы сделаем это позже. — Она проглотила комок в горле и решительно посмотрела ему в глаза. — Наверное, ты хочешь знать, почему мы не можем поехать в такое место, где нас поженят через минуту.
— Я хочу знать только одно: ты серьезно? Я имею в виду разрешение.
— Серьезно. — Это не ложь, сказала она себе. Все правда, до последнего слова. — Я не хочу убегать в другой город, чтобы выйти замуж, — твердо сказала она.
— Я думал, ты будешь торопиться.
— Никто не заставит меня торопиться в таком деле, а особенно отец. Но…
— Что ”но”?
— Но я действительно хочу за тебя замуж.
Клейтон смотрел на нее открыв рот.
— Конечно, если ты согласен…
Его улыбка могла затмить солнце.
— Милая, ты только назови день и час.
Да, он хочет этого. Пока хочет, думала Хоуп.
Для звонка время было слишком позднее, но… Хоуп обернулась и посмотрела на красную лампочку над телефоном. Нет, ничего. Ей показалось. Она вздохнула и пошла убирать клинику.
Меньше чем через минуту лампочка загорелась, и раздался пронзительный звонок.
Хоуп засмеялась про себя, но тут же напряглась. Этот звонок ей не нравился.
Она подумала о Клее, который готовил на кухне поздний обед. Лишь бы ему не пришло в голову подойти к параллельному аппарату! То же чувство, которое не велело ей брать трубку, подсказало, что, если это сделает Клей, случится катастрофа.
Дзынь, дзынь, дзынь…
Внезапно Хоуп устремилась к аппарату.
— Алло…
— Это я, дорогая. — Трент негромко посмеивался. — Хорошо, что ты не торопилась. Иначе, чего доброго, задохнулась бы, и я бы не понял ни слова.
В ней тут же вспыхнул гнев.
— Уже поздно.
— Не так уж. Что ты делаешь сегодня вечером, Хоуп?
— Не твое дело. Что тебе нужно, Трент?
Его голос потерял всякую привлекательность.
— Сегодня я говорил с твоим отцом. Он передал мне потрясающую новость, новость, которую ты ему сообщила.
— Да? — Хоуп притворилась, что ничего не понимает, но сердце у нее безудержно заколотилось, ладони взмокли.
— Не делай этого, Хоуп. Не вздумай выйти замуж за кого-нибудь другого, чтобы избавиться от меня. Из этого все равно ничего не выйдет.
— Не грози мне!
— Что? — вкрадчивым голосом переспросил он. — Не нравится? Тогда заруби себе на носу: ты моя. Никто другой тебя не получит. А он — тем более.
А затем раздались гудки. Хоуп уставилась на зажатую в руке трубку. Этот человек сошел с ума.
По ее спине побежали мурашки.
ГЛАВА 16
Стоял поздний вечер, а Хоуп все еще торчала в своем кабинете. Она спряталась там, сославшись на необходимость поработать с документацией.
Однако за полчаса на экране компьютера не появилось ни одной записи.
