Отум еще долго держала в голове эти слова. Она не понимала, как можно было после рождения первого ребенка лишить себя возможности беременеть. Ребенок мог умереть – такое ведь не редкость, особенно во дворце, где соперницы травят друг друга и даже чужих потомков. Но Галатея, видимо, в глубине души так ненавидела Магнуса, что была готова пойти на все, только бы не проходить больше через муки родов по его вине. Она, вероятно, продолжала его ненавидеть до последнего его вздоха, и что-то подсказывало Отум: возможно, смерть короля была ускорена ей.
Девушка боялась стать похожей на нее. Но не меньше она боялась прожить жизнь с мужчиной, к которому в ее сердце не воспылали бы нежные чувства. Отум никому в этом не признавалась, но в свои пятнадцать лет она еще ни разу никого не любила. А потом, словно снег на голову, ее мать вывалила на нее новость: через три месяца ей предстояло выйти за одного из принцев королевства Проспары, Эрнеста. Отум понимала необходимость этого брака, ведь после казни Доры только присутствие при дворе принцессы Александрии (фактически, в качестве пленницы – ведь в родную страну матери ее не отпускали) сдерживало Проспару от открытой военной агрессии. Но ходили слухи, что Эрнест самодовольный и толстый. Его портрет не особо понравился принцессе, но она не посмела пойти против решения матери и Тайного совета. Ее свадьбу назначили на месяц красного неба, в самые жаркие дни. Галатея предложила в тот же месяц провести коронацию Отум, ибо в пятнадцать лет ее отец когда-то взошел на трон.
Наконец, гонцы уведомили Галатею, что корабль Эрнеста уже близко. Оттягивая момент, когда придется прихорашиваться и надевать тяжелые фамильные украшения, Отум улизнула в сад с Александрией. Они долго гуляли рука об руку, а небо над их головами было теплого персикового оттенка.
– Он приедет уже вечером! – взволнованно бормотала Отум, пиная камень кончиком своей туфли. – А вдруг он мне не понравится?
– Тебе никто не нравится, – фыркнула Александрия.
Отум покраснела.
– Но ведь он мой будущий муж! Это так ужасно, даже если он будет мне отвратителен, я не смогу его отослать. Тогда нашему королевству точно не избежать проблем.
– Держи в голове, что идеальных людей не бывает. Ты идеального мужика не встретишь, – спокойно сообщила Александрия, подставляя лицо солнцу. Она никогда не обгорала, в отличии от Отум, лишь покрывалась тонким слоем ненавязчивого загара. – Эрнест хотя бы принц. Проспара – молодое амбициозное государство, их военное оснащение самое передовое в мире. Тебе не помешает вернуть такого союзника. Да и по слухам Эрнест не такой уж и идиот. Говорят, он не такой умный, как его брат Эйс, но все же…
– Он, наверняка, меня ненавидит. Мои родители убили его тетю.
– Но я ведь тебя не ненавижу.
– Ты меня знаешь с детства. Это другое. – Отум пожала плечами. – И только представь… Мне придется с ним целоваться. И заниматься любовью. Я не испытываю… предвкушения. Только страх.
– Это нормально. Ты не видела его ни разу, – хмыкнула Александрия.
– А если он…
«А если он не захочет меня? Я ведь такая страшная, особенно на фоне тебя!» – думала Отум, но слишком стыдилась произнести.
– Так, успокойся! – Александрия остановилась и заключила ладошки Отум в свои. – Ты же будущая Королева! Где твоя выдержка?
– Хорошо…
– Как можно бояться какого-то мужика? Особенно этого уродливого Эрнеста?
Отум потупила взгляд.
– Я ведь совсем не интересовалась этой стороной… ну, я никогда не целовалась, и… я боюсь оставаться с ним наедине. Вдруг я сделаю что-то не так.
– Хочешь отведу тебя к конюху Уиллу? Вот кто главный любитель целоваться! И никому не скажем. Хочешь?
Принцесса тяжко вздохнула и закрыла глаза.
– Я… Я совсем не такая, как ты. Я не хочу так, без любви.
Отум еще раз вздохнула, пытаясь успокоиться, но, прежде чем она открыла глаза ее губы накрыли губы Александрии. Поцелуй был легким, словно взмах крыльев бабочки, но с игривым и сладким оттенком. Обветренные губы Отум окрасились розовой помадой старшей принцессы.
– Видишь, – прошептала Александрия, самодовольно улыбаясь, – ничего сложного. И, тем более, страшного.
Она двинулась вперед, сорвав на ходу одну из чайных роз. Отум, разозлившись и покраснев, встала на месте, как вкопанная.
– Это не смешно! – выпалила она, прекрасно зная, как жалко и забавно выглядит со стороны.
– У меня на родине поцелуи в губы – это обычное приветствие! – крикнула Александрия на ходу.
Как ни странно, поступок сестры действительно ободрил Отум. Она набралась смелости и вернулась к фрейлинам и служанкам. Те отвели ее в покои королевы, где уже все было готово для приготовлений. Отум усадили на табурет в центре комнаты, а напротив нее установили большое зеркало.
– Вы будете выглядеть сегодня просто неотразимо, Ваше Величество! – заверила леди Брон, самая верная подруга королевы.
