Раньше чем в воскресенье? Она проведет у Розы всего три ночи. Не осталась бы даже на одну, но, в спешке организовывая эту поездку, Рут недооценила, в какой глуши находится ферма Малвэйни. Позднее она узнала, что Марама-Ривер даже не город. По большому счету это сельское поселение. В деревне у главной дороги есть церковь, клуб и кладбище, но нет даже центральной улицы. Гостиниц поблизости наверняка тоже нет, как и вариантов с мотелями или гостевыми домами. Есть только дом Розы Малвэйни, в котором – по приглашению Розы и вопреки здравому смыслу – Рут теперь и предстоит остановиться на три ночи.
Видимо, Джордж считает, что это слишком много.
Всего семьдесят два часа, успокаивает себя Рут. К тому же настоящий подкастер ни за что не упустил бы возможность настолько близко подобраться к интервьюируемому.
И все же, едва фургон сворачивает с главной трассы на подъездную дорогу без опознавательных знаков, Рут чувствует, как в груди поднимается, захлопав крыльями, небольшая паника. Из-за высоких лиственных деревьев по обеим сторонам дороги не видно холмистых полей фермы Малвэйни и величавого горного хребта за ними. Эти скрытые от глаз детали известны Рут из карт. Знает она и о реке, спускающейся с гор и проложившей себе путь через поля к морю.
Река, на берегах которой однажды зимой были убиты две девочки. Первую задушили, вторую избили до бессознательного состояния, а потом утопили тела в ледяной воде реки Марамы. Неужели сквозь строй вот этих самых деревьев шесть лет назад Питер Малвэйни вел своих жертв на смерть? Рут хотелось бы спросить у веток, стучащих по крыше фургона: что они видели? Что помнят? Ей мнится, что по всему миру раскиданы леса, озера и поля, мучимые воспоминаниями о последних мгновениях жизни девочек.
Машина Джорджа входит в последний поворот, из-под шин летит гравий. Постепенно открывается вид на фермерский дом Малвэйни посреди полей, заросших травой и усеянных выброшенными за негодностью инструментами. Полевой каток без покрышек. Ржавая почвенная фреза и опрокинутый набок ковш экскаватора со сломанными зубьями. Это оборудование знакомо Рут еще со времен работы на ферме Джо и Гидеона, только у них оно выглядит так, будто его только что доставили по заказу из фирменного каталога. Да и их аккуратный, ухоженный дом в Гардинере совсем не похож на усадьбу Малвэйни. Рут чувствует на себе взгляд Джорджа, когда выбирается из фургона и рассматривает одноэтажный деревянный дом. Краска облупилась, водосточные желоба болтаются, крыльцо обветшало – вся конструкция будто гнется под невидимым грузом. Рядом с входной дверью куча грязных сапог под свисающими с горизонтальной вешалки всесезонными пальто. Их три, а когда-то было четыре – на вешалке есть четвертый крючок.
– Давайте я вам помогу, – говорит Джордж, хотя Рут просто стоит и молча смотрит на дом.
Он достает из машины чемодан, ставит рядом с ней, затем кивает в сторону дома:
– А они вас ждут, девушка?
Всполох крыльев в груди еще сильнее, когда Рут смотрит на этого человека с добродушным лицом, который сейчас ее здесь оставит.
– Наверное… – начинает отвечать Рут.
В этот миг открывается входная дверь и в проеме возникает женщина. Ненакрашенная, с сединой на висках, одетая в легинсы и широкий свитер, в котором тонет ее маленькая фигурка. На губах вялая улыбка, глаза широко раскрыты.
Роза Малвэйни. Энни Уитакер. Джули Джордан.
Взволнованная Рут поворачивается, чтобы поблагодарить Джорджа, но тот уже успел сесть в фургон. Он заводит двигатель и отчаливает от дома Малвэйни еще до того, как Роза успевает спуститься с крыльца.
Женщины смотрят друг на друга, стоя по обе стороны подъездной дорожки.
– Спасибо, что согласились встретиться, – наконец произносит Рут, протягивая руку.
После небольшой заминки Роза все-таки отвечает на ее жест.
– Рада, что вы приехали, – говорит она, и уже в этих словах Рут чувствует ложь.
На ужин Рут подают подогретый хлеб и домашний минестроне, причем кости, на которых варился бульон, все еще в кастрюле.
– Надеюсь, вы не вегетарианка? – спрашивает Роза, ставя перед Рут дымящуюся тарелку.
– Только не сегодня, – шутит она с улыбкой, которая остается без ответа.
Роза молча садится на свое место за обшарпанным кухонным столом, а Рут вспыхивает от столь явного отказа идти на сближение. Час назад Роза провела ее в дом, и все это время Рут пытается обнаружить в этой женщине хоть какую-то искру. Хоть какие-то признаки жизни. Да, хозяйка была вежлива, проявила гостеприимство, если понимать под этим чистые полотенца и приготовленный ужин. Но ощущение такое… будто она отсутствует.
Это пугает. Рут меньше всего хочет, чтобы Роза Малвэйни действовала на нее пугающе – здесь, в этом доме, на этой ферме, где нет сотовой связи и вайфая, видимо, тоже.
«Давно обещают провести, – пояснила Роза, когда Рут об этом спросила. – Но о нас постоянно забывают».
