Рут начинает казаться, что это инспектор Кэнтон слишком близко подобрался к истине. Видит только то, что хочет видеть. И отвергает возможность того, что женщины могут быть не менее опасны, чем мужчины. Взять, к примеру, миссис Ловетт, сообщницу Суини Тодда. Впрочем, инспектор Кэнтон вряд ли поймет аллюзию.
– Хелен написала книгу о том, как меня похитили, – говорит она.
– Серьезно?
Кажется, инспектор Кэнтон не проявляет по этому поводу беспокойства. Ему даже не любопытно.
– Да! Целая книга о сообществе серийных убийц, передающих… свое ремесло… другим людям. Своего рода признание.
– Интригующе, – отвечает он без малейшей нотки заинтересованности в голосе.
Рут понимает, что он всего лишь ей подыгрывает.
– Вы никогда мне не верите, – шепчет она.
– Прости, Рут, – отвечает Кэнтон, и на этот раз выражение лица соответствует словам. – Не хотел, чтобы это прозвучало как насмешка, честное слово. Пришли мне книгу, если хочешь. Я прочитаю.
– Не прочитаете. Она на норвежском.
После недоуменной паузы оба заливаются смехом. Они слишком многое пережили вместе, чтобы злиться сейчас друг на друга.
– Послушай, Рути, – говорит инспектор Кэнтон, собравшись. – О травме мне известно много, но еще больше вещей я о ней не знаю, поэтому могу ошибаться. Однако мне кажется, что ты начинаешь свои… мм… оперативно-разыскные действия каждый раз, когда что-то напоминает тебе об Итане Освальде. Неудивительно, что дело Коко Уилсон – случайно совпавшая дата ее исчезновения и твоего похищения – напомнило тебе о массе вопросов, которые так и остались без ответа. Господи, да это дело потрясло нас всех! Иногда совпадение – это просто совпадение. Нам свойственно искать закономерность, но это не значит, что она есть.
– Появились соображения, кто мог ее похитить? – спрашивает Рут, пропустив наставления мимо ушей. – Потому что есть целый список мужчин, которые…
– Ты прекрасно знаешь, Рути, я не имею права обсуждать с тобой детали, – обрывает ее Кэнтон. – Замечу лишь, что дело отличается от твоего. Сильно отличается. – Он смотрит на часы. – Мне пора. Но после смены я свободен. Ты останешься в городе?
– У меня встреча в Нью-Йорке, – лжет Рут и никак не может понять, разочаровала Кэнтона краткость ее визита или, наоборот, обрадовала.
Они вместе выходят на улицу и, щурясь от яркого летнего солнца, прощаются. Объятие на этот раз крепче обычного, и Рут позволяет себе на миг расслабиться в надежных руках инспектора Кэнтона. Когда-то эти руки были для нее самым безопасным местом в мире.
– Мы ведь друзья, да? – говорит он, отстранившись.
Рут не нужно гадать, что отражается сейчас на его лице. Она отчетливо видит это в его глазах: глубокие, спокойные воды их связи под толщей разногласий и разочарований. После всего, через что им довелось пройти, они никогда не будут друг другу чужими.
Кэнтон переключает внимание на Ресслера. На этот раз в его глазах слезы.
– Удачи, дружище! Надеюсь, еще увидимся.
Ему лучше, чем Рут, известно, что отпущенное этому псу время неумолимо иссякает.
Она шагает через парковку к машине, когда Кэнтон окликает ее по имени.
– Ты ее видела? – спрашивает он. – Есть Коко среди твоих мертвых девочек?
Рут мотает головой:
– Она не умерла.
Даже на расстоянии она видит выражение лица Кэнтона при этих словах.
Коко Уилсон, похоже, сегодня единственная, о ком их мнения не расходятся.
В Хобене у Рут запланирована еще одна остановка.
Билл и Пэтти Лавли живут в хорошо сохранившемся доме с живописным палисадником. Найти этот дом достаточно просто: Хобен еще меньше, чем Рут себе его представляла. «Представляла», потому что у нее почти не осталось отчетливых воспоминаний об этом месте. Ранее, когда она ехала по центральной улице городка, здания из красного кирпича, парусиновые навесы и американские флаги на мгновение ей показались знакомыми. С другой стороны, похожую центральную улицу она могла увидеть и по телевизору.
Если, въезжая на парковку хобенского полицейского участка, Рут нервничала, то, сворачивая на подъездную дорожку к дому семьи Лавли, она испытывает приступ тошноты. Внезапно вспыхивает надежда, что родителей Бет не окажется дома, однако затем она видит, как на крыльце возникает чья-то фигура. Невысокая полная женщина в ярком восточном кафтане. Это на звук приближающегося автомобиля вышла Пэтти Лавли.
– Посиди здесь, – обращается Рут к Ресслеру, оставляет приоткрытыми окна в машине и блокирует двери.
Очутившись на подъездной дорожке, в поле зрения Пэтти Лавли, Рут надеется, что ноги ее не подведут. Сейчас они отказываются сделать хоть шаг в сторону матери Бет.
Рут впервые встречается с этой женщиной лицом к лицу.
