— Ни разу в жизни? — демонстративно удивился Китайгородцев.
— Ни разу.
— И он в Калугу никогда не приезжал?
— А зачем он вам? — спросил Алексей. — Вы по какому вообще делу?
Вот и не сдержался он, продемонстрировал свою настороженность. Юнец ещё, не умеет прятать эмоции. А у Китайгородцева на этот случай легенда была припасена заранее. И он разыграл партию, как по нотам.
— Он же гипнозом увлекается, этот Михаил. Ты в курсе?
Алеша настороженно кивнул.
— А я работаю администратором у гипнотизёра, — будничным тоном сообщил Китайгородцев. — Потёмкин Иосиф Ильич. Слышал о таком?
— Нет.
— Да ты что! — попенял Китайгородцев. — Ты хотя бы в Интернет зайди да посмотри. Там про него много чего есть.
А сам тем временем извлек из бумажника визитку гипнотизера, которую ему давным-давно презентовал Потёмкин — кто бы мог тогда подумать, что она так кстати пригодится.
— Дарю! — сказал Китайгородцев.
На визитке, действительно, кроме телефонов, был указан адрес сайта в Интернете. И уже угадывалось некое правдоподобие в излагаемой Китайгородцевым истории. Похоже было, что этому обстоятельству Алексей сильно удивился. Китайгородцев был готов закрепить успех.
— Вон он, сидит в машине, — кивнул за окно. — Потёмкин собственной персоной.
За окном стояла машина, в машине сидел человек, и у Алёши не было никаких оснований считать, что тот человек — не Потёмкин.
— Он хозяин, я работник, — доверительно сообщил Китайгородцев. — Он в машине спокойненько сидит, а я бегаю, справки навожу, уже весь в мыле. Это по его делам, — кивнул за окно. — Он услышал про Михаила, захотел ему что-то интересное предложить. Я подробностей не знаю. Но что-то по гипнозу, — сделал неопределенный жест рукой. — Познакомились со Станиславом Георгиевичем, тот помочь не смог. Говорит — уехал Михаил. Где искать? Неведомо. Дал координаты Глеба Георгиевича. На всякий случай. Приезжаем сюда, а Глеба Георгиевича самого уже год как нет в Калуге…
— Так вы не от Станислава Георгиевича? — никак не мог сообразить Алёша. — Не с ним вы, в смысле?
Перед Китайгородцевым вся картина раскрылась в одно мгновение. У Алёши с матерью был разговор. Наверняка она озвучила какие-то версии. Среди них основная: Китайгородцев приезжал по поручению Стаса. И это почему-то растревожило мать. Её настороженность передалась Алёше. Вот почему юноша так растерялся, когда Китайгородцев ему поведал про гипнотизера Потёмкина. Это не соответствовало версии о связи Китайгородцева со Стасом. А если он со Стасом действительно не связан, тогда не понятно, надо его бояться или нет. Чтобы парнишка поскорее позабыл о своих сомнениях, Китайгородцев отвлёк его разговором.
— Михаила ты в Калуге никогда не видел…
— Не видел, — подтвердил Алёша.
— Станислава Георгиевича?
— Нет.
— Наталью Андреевну?
— Нет, — ответил Алёша.
Всё-таки сомнения в нём снова укреплялись. Потому что он никак не мог взять в толк, к чему весь этот разговор, если Китайгородцеву нужен только Михаил. Но тут Алексей отвлекся. Мимо проходила девушка-студентка. Приветливо улыбнулась и даже сбавила шаг. Алёша не мог не пообщаться с ней.
— Извините, — сказал он Китайгородцеву, смущаясь.
А уж потом девушке:
— Салют! Завтра приходишь?
— В пять?
— В пять! Мы без тебя не начинаем!
— Да ладно! — засмеялась девушка.
— Клянусь!
Китайгородцев им мешал. Обменялись заговорщицкими улыбками и девушка ушла.
— Извините, — снова сказал Алёша Китайгородцеву.
Он всё ещё витал мыслями где-то далеко.
— А что ты вообще о Михаиле знаешь? — спросил Китайгородцев. — Живёт он — где?
— Не знаю.
— Может, мама твоя упоминала?
— Я не помню.
— Хотя бы город! Он москвич? Или жил в Калуге? Нет, в Калуге он не мог. Правильно?
— Не в Калуге. А где — не знаю.
— Вы вообще с родственниками по той линии поддерживаете отношения?
— Нет. У нас своя жизнь, мы ни с кем, даже на праздники не перезваниваемся…
— Завтра число какое?! — вдруг всполошился Китайгородцев. — Пятнадцатое!
— Да, — подтвердил Алёша, сильно удивившись тому, как его собеседник ни с того ни с сего разволновался.
— Завтра в пять — что у вас за праздник?
— День рождения.
— Чей?!
— Мой.
— Сколько тебе стукнет?!
— Восемнадцать. А что?
Совершеннолетним станет. Наследник.
— Кто твой отец? — позабыл на время о чувстве такта Китайгородцев.
Алёша хлопал глазами, не понимая, что к чему. Его растерянный вид отрезвил Китайгородцева.
— Извини! — сказал он парню. — Извини, я не то хотел… Я не про то…
Нина Петровна испугалась, увидев Китайгородцева в школьном коридоре. Лицо такое сделалось — испуг не скрыть.
— Вы меня преследуете? — криво улыбнулась она.
— Нам надо поговорить.
— Не о чем нам говорить!
Сказала, как отрезала.
Перемена. В коридоре десятки школьников. Сейчас она чувствовала себя увереннее, чем прежде.
— Это важно, поверьте.
— Я прошу вас уйти! — холодно сказала женщина.
Не выпроваживала, а прогоняла.
— Ваш Алёша…
— Что?! — зло сузила глаза.
Решила, что её сыну может угрожать опасность, и была готова защищать его до последней капли крови.
— Его отец — Станислав Георгиевич?
