— Допустим, за Катей, — Иван вдруг захотел ей пожаловаться. Тем более, если его девушка говорит сейчас со своей первой любовью, почему бы и ему не поговорить со своей? — И часто ты так над городом паришь?
— Когда настроение позволяет, когда каждый день, а когда раз в месяц. А что с Катей, почему ты за ней следишь? — и снова Иван увидел у Даши этот её хитрый взгляд.
— Только ты не думай, что мы расстались, — решил так истолковать он.
— А я и не думаю. Но зачем следить?
— Да я… — растерялся Иван. — Не то чтобы слежу, просто мне сказали, что она сейчас зачем-то встретилась с младшим Климовым. Знаешь его?
— Конечно, знаю. Он же вроде бы в Керилане.
— Как видишь, нет, — и Иван предложил ей увеличитель, указав на место, где сидят объекты слежения.
В это время Катя и Костя очень бурно разговаривали. Сначала он попросил сесть где-нибудь в углу, а потом всё и началось.
— Послушай, Мулина, — на пятой минуте фыркнул Костя, — мы уже тут с тобой столько времени сидим, а я до сих не врубился, чего ты от меня хочешь! Вваливаешь мне что-то про уважение к родителям, что я уехал… Какое тебе дело? У меня вообще другой взгляд на такие отношения.
— Какие отношения? — спросила Катя.
— Детей и родителей.
— Какой же? Твои родители умерли, а ты всё веселишься и веселишься.
— Веселюсь, пока мне веселится. И вообще, я не признаю родителей по крови. К нашим душам они не имеют никакого отношения, лишь к плоти. А что мне печалиться из-за их смерти? Умерли и умерли. Мне параллельно.
— Значит, никакого отношения? — с дрожащей злобой зашептала Катя. — А кто тебя постоянно из бед вытаскивал, кто баловал, одевал?
— Ну, раз уж людям нравится обо мне заботиться, думать, что я их сын, и всё такое, зачем мне им мешать, если мне самому от этого лучше? Безотказно помогали.
— А теперь что, — усмехнулась Катя. — Стали не нужны, и ты, сходив к ним домой, разобрался с ними с помощью самоудушающей верёвки?
— Так, так, так, — проговорил сын-убийца. — Откуда такая информация?
— Мне надоел твой цинизм! — со злостью протараторила она. — Я всё видела. Без пятнадцати шесть ты, козлодой, зашёл в дом номер шестнадцать с папой, мамой и верёвкой!
— И какие же у тебя доказательства?
— Свидетельские показания могу дать. С моих глаз снимут магические снимки и всё увидят.
— Чего-чего?
— Как видишь, мой отец уже не в тюрьме, я не неудачница, а вот ты как был бездарным второгодником, так им и остался. Из пострадавшего быстро превратишься в обвиняемого!
Они уже перешли с шёпота на голос, и хотя Костя постоянно подавал знаки говорить потише, слова всё набирали децибелы.
— Ну насчёт «больше не неудачница» ты переборщила… Чего тебе надо? Денег?
— Боже упаси, меня стошнит. Вот скажи, приятно ли всё это делать ради вонючих монеток?
— А я их не нюхаю. Деньги — это лишь средство. Они мне для развлечений нужны, кои в Керилане имеются.
— Как я понимаю, ты и информацию туда слил?
— Всё. Я ничего тебе, неудачница, говорить больше не буду. Борсии крышка! Всё! Точка! Надоело!
— Иди и сдайся! — сказала Катя.
Костя фыркнул.
— Ещё чего! Ты, святоша, не понимаешь, что в жизни все делают по-своему, как хотят.
— Тогда я тебя сдам!
— Испугала. Я уже буду на другом берегу океана прежде, чем ты притащишь свою вонючую жирную задницу к ближайшему гвардейцу. Я уже передал всё, что должен был, и теперь свободен.
— Э-э, нет! Ты так просто всё предал? Тебя же здесь кормили, твои родители, твоя жизнь… Какая же ты тварь! Пойдём, я с тобой разберусь!
Костя, смеясь, вышел. Катя со всей силы ударила его волной, но ему ничего. Он ударил её об стенку, кинул в неё нож и взлетел.
— До новых встреч, неудачница.
— Иван, — сказала принцесса. — Получается, она тебе изменяет. Разве ты не можешь сделать так же? — она сделала шаг к нему.
— Нет, — ответил он.
— Почему?
— Я люблю её, и тем более не могу с тобой.
— Почему? У нас же с тобой должны были быть отношения…
— Вот поэтому-то и не могу, — Иван снова посмотрел вниз.
Катя лежала перед кафе, а Кости уже не было. Ревнивец перепугался и, забыв обо всём, полетел к ней.
«Странно, — подумала Даша. — Случайно встретила, и ничего».
— Что с тобой? — спросил Иван.
— Меня Климов опять избил, — бессильно прохрипела Катя.
Грязный серый свитер пропитался красным возле рукава. Иван достал аптечку и стал вытаскивать из Кати нож, потом залечивать рану целебным пламенем.
— Жжётся.
— Терпи! — хмыкнул он. — Какого чёрта вы с ним встретились?
— Я тебе потом расскажу. Это кошмар! Отвези меня домой, Вань, пожалуйста!
Дома Катя решила поговорить откровенно. «И что будет, — думала она, — если он будет ревновать меня к Косте? Дойдёт до того, что он предпочтёт, например, принцессу Дарью мне?! Или ещё кого лучше меня! Я этого не вынесу!»
— Почему ты ревнуешь меня к Климову? Ты же видишь, что я ненавижу его.
— Ненависти просто так не бывает. Мне все говорят, что ты его с шестого класса любишь.
