— А по мне, так вообще не пара Александру.
— И что она такого про этого Костю знает, что так отреагировала…
— Ничего, выясню. Привет, дочь.
В зал бесшумно, как настоящий адепт воздуха, вошла Дарья.
— А, по-моему, ей просто было неловко с нами общаться.
Оба, и король, и королева, решили не спрашивать у дочери, как она относится к тому, что Надежда, невеста её брата, — будущая королева и вообще, какое в целом о гостье мнение у принцессы, поняв, что Дарье абсолютно всё равно.
— Мне кажется, — шепнул Александр перед сном Татьяне, — что на роль королевской четы годились бы Даша с Иваном.
— Ну что ж, брат и сестра ведь не могут равноправно главенствовать в стране. Это закон, и ты знаешь, что он не глуп, чтобы его отменять. Был ещё вариант Алексея и Даши…
— Но Алексея уже нет.
— Всё равно лучше этой девки.
— Надеюсь, Саша будет хорошим правителем.
* * *
Утреннее солнце поднималось над Доброградом. Ни одной тучки не было в небе. Это, наверное, самый тёплый день этого лета — 11 июля.
По всей столице ещё с позавчерашнего вечера были развешаны афиши:
На часах было уже десять. Катя села на кровать и начала будить жениха.
— Я ещё полчасика посплю… — пробурчал Иван.
— Ты вчера репетировал?
— Да, с восьмого числа каждый день.
— Сегодня король обещал предоставить тебе студию.
— К чёрту этого скупердяя! Я к Витьке пойду.
— А почему ты так короля не любишь?
Иван зевнул, сел и кратко рассказал, как король выгнал его из гвардии, слепо подчиняясь Кроне.
— И после этого, Катя, я не просто по Даше горевал (у Кати сжались кулаки), я потерял дело, которым я жил, работу, то, что связывало меня с Виктором. А у меня ведь никого и ничего не было. Виктору не до меня было, у него дети, работа. Так что меня ничего не держало. Знал бы я про Вову… Или были бы у меня живы родители — я бы не стал из-за принцессы память стирать.
А ведь как иронично получилось: меня выгнали из гвардии за ту песню, которая сегодня… — Иван с грустной улыбкой развёл руками.
— Да, — Катя пододвинулась к нему и приобняла одной рукой. — Смешно получилось… Смешно и грустно, — затем она взглянула на него. — Значит, поехали к папе?
Иван кивнул, и через пятнадцать минут они уже были на Викингов 20. Дома у Виктора они обнаружили Василия, Леонида, Владимира, Влада, Илью и ещё человек десять в тёмно-серой гвардейской форме.
— Доброе утро, — улыбнулся хозяин дома, вышедший из темноты одного из широких коридоров. — Поприветствуем нашего друга, главного патриота и автора нашего гимна! — Все подняли руки в приветственном жесте и радостно и громко ему закричали. Сам Иван ещё больше почувствовал то праздничное настроение, с которым проснулся. — Привет, дочь. С чем пришли?
Виктор уселся в большое мягкое кресло у камина.
— Порепетировать перед концертом, — сказал музыкант.
— Сегодня мы репетируем во дворце короля.
Иван и Катя переглянулись.
— Не надо его раньше времени обижать, — Виктор встал и начал ходить взад-вперёд.
— Что значит, раньше времени? — спросил Иван.
— И что здесь за совет? — добавила Катя.
Виктор великодушно взглянул на них. Но затем его лицо омрачилось.
— В такой день, — говорил он, — о плохом думать не стоит. Но вы же понимаете, куда приведёт такой массовый концерт по случаю принятия нового гимна с таким характерным текстом.
— Агрессия со стороны Керилана! — воскликнул Василий.
Виктор кивнул.
— А мы пока пойдём во дворец к королю.
Иван, Виктор, Катя и Володя шли к трансоли. Ваня подошёл ближе к сыну.
— А мне дадут опытных музыкантов?
— За одну репетицию, — объяснял Витя, — ты с ними не сыграешься.
— Придётся, — улыбнулся Вова, — с нами играть, как мы и репетировали. Как ты нас научил, так и сыграем. Я сяду за барабаны, как на первой репетиции.
— Я сыграю на электрогитаре, — обняла Ваню Катя.
— А я на басу, — хлопнул старинного друга по плечу Виктор.
— Ты хотел сам играть на гитаре, — продолжал Вова, открывая дверь трансоли. — Будешь ещё что-то петь из тех песен, что мы репетировали?
— Да, — вздохнул Иван. — Из патриотического репертуара. В афише же пообещали сольный концерт.
— Что, например? — спросила Катя.
— «Борсия», песня номер три, которую я назову «Цель», и, наверное, «Родина».
— А то, что ты пел вчера на репетиции? — поинтересовался Виктор.
— «Военное дело»? Наверное, ещё что-нибудь надо вспомнить, полтора часа же дали, до полседьмого!
