— Глонные краски? — удивился Иван, дочитав содержимое. — Кто такой этот Мергун?
— Это, по-видимому, один из подбогов второго астрала, — ответил Борис. — А через него, видно, и были покрашены твои сны, дабы использовать силу забвения. Астрал — самый верный способ пролезть в сны к человеку и даже внушить ему какую-нибудь идею. А всё, покрашенное в них, сплетено друг с другом. То, что найти в нашем мире невозможно, можно лишь в астральных мирах.
— Через гипноз и медитацию? — спросил Владимир.
— Мы знаем мало таких способов, — кивнул Борис. — Но их миллионы.
— А ограда? — с испугом сказал Виктор. — Как же ограда нашего кладбища… Она тоже сделана из костей монахов?
— Не обязательно, — ответил Борис. — Из любого хорошего материала, окрашенного глонными красками Мергуна. Но, как вы видите, все эти предметы, окрашенные в эти цвета и этими красками, оказались связанны между собой.
— Но сколько же всего способностей у грифоносфинкса? — удивился Иван. — При жизни он мог такое… Если верить тому, что написано — газ, твердь и водь… Это стихии, получается?
— Да, — сказал Борис. — Существо, посвящённое и обращённое сразу ко всем стихиям. Это так сказано, это его манипуляции с силами мироздания. В книге ещё шла речь о том, что он мог телепортироваться почти из любой точки в другую, и, очевидно, в его останках эта функция сохранилась.
— А огонь? Здесь нет огня! — недоумевал Иван.
— Есть. Только это самая глубокая форма огня, не огонь как реакция горения, а, как там было написано, — «пламь» — пламоs — то есть так называемая плазма — вещество, из которого состоят звёзды, мощная сила, управляющая создателем, которая не может бить истинных, не заблудших. Но может испепелять тьму, истреблять её, а остаток собственно йсилы направлять на путь истинный.
«Я так и думал, — вспомнил Иван свою старую теорию. — Небо таит огонь, плазму звёзд, и в них вся правда о нас, не только в воде, земле и воздухе…»
— Как таковых, — говорил Борис, — воды, воздуха, земли и огня нет. Это не стихии. Вода — жидкость, воздух — газы, земля — твердь, и огонь — это не реакция, а пламя, плазма. Это лишь форма, облик сущего. Вот откуда это, вот где хранится вся правда, — он показал на книгу. — У креингов.
— А жаворонки ада, — с интересом проговорил Виктор. — Кто они? Здесь они так описываются… Крысы какие-то…
