— Так это, — объяснял Борис, — можно сказать, демоны. А жаворонки ада — их воплощение. Не всегда же они приходят к нам, вселившись в разрушителей, как полторы тысячи лет назад. А тут речь идёт, скорее, о тенях (теност), о мистике, можно сказать, об их бесовской, а не демонической, сущности. Поэтому в официальных источниках и говорится, что жаворонки ада только полторы тысячи лет назад приходили, а тысячу лет назад — нет. Конечно, если проводить между ними и разрушителями знак равенства. И заблуждение, что грифоносфинкс — это выдумка, отсюда взялось. Вот от какого именно недопонимания идёт расхождение даже в более-менее знающих умах. Это всё и кериланцами переврано, они тоже прикладывали руку через множество своих механизмов вроде Кроны к достоверности данных. Для самих монахов, конечно, все жаворонки были злом, бесами, от которых они твердили свои молитвы (так в книге написано), но для ядра их души это было спасением. Ладно, это очень глубокая философия, и не мне, простому мужику, об этом судить.
Троица перечитывала листы, пыталась рыться в книге, но только натыкалась на одушевлённые, «живые», существительные и бросала это дело. Сам рассказчик знал многое, но, по его словам и визуальному количеству букв в книге, это лишь гроши. Иван и Владимир рассказали Борису подробнее об армии Керилана.
— Не знаю, — сказал он, — сможет ли один артефакт убить их всех, но это придаст нам силы.
— Как же бороться с духами? — спросил со злостью Виктор.
— Их отправляют в такое место… Как бы вам сказать… Я вычитывал, что это как чистилище вне всех миров, а в этом мире их тела и фантомы будут убиты, исчезнут. Как я понял по вашим рассказам, это классические боевые призраки, — существа из третьего и четвёртого астралов, из мира духов, неупокоенные души злодеев или стихийные бестелестные существа, которых зомбируют — после чего направляют в своих целях с помощью довольно тёмной магии. Если кериланцы копались в Чёрно-магическом океане, то многое может оказаться действительно опасным… Ведь вся их злость и ярость на поле боя получит реальное воплощение. Неизвестно, что может оказаться страшнее: огромный огнедышащий дракон или маленький злобный призрак.
— А много на листах непереведённого? — спросил Иван. — Из того, где о грифоносфинксе написано, имею в виду.
— Где-то, — ответил Борис, — я пару слов не перевёл, а где-то мы всей семьёй тужились мозгой, но так и не смогли сказать, хотя бы о чём сотня другая страниц описания.
— А чего мы рассуждаем? — возмутился вдруг Володя. — У нас ещё скелета нет, и неизвестно, где он, а мы уже думаем, может ли он нам помочь одолеть кериланскую армию.
— Атлинно-могильный лес, — сказал Борис, — Атлинно-могильный город лежит прямо перед вами.
Трое путешественников вышла из дома Бориса и увидели через поле перед собой тот самый лес Соснову, на опушке которого они оказались, перейдя по порталу. Здесь были и берёзы, и лиственницы, и хвойные деревья. Все они были выше и пышнее тех, что находились вблизь Доброграда.
— Монастырь Торра — сказал сторож, — находится в самой чаще, раньше, сто лет назад, там была опушка. Он вокруг завален и туда довольно тяжело идти, — он оценивающе посмотрел на заинтересованных героев, вздохнул и сказал. — Ладно уж, верю вам. Я сам туда хожу один-два раза в неделю, проведать как там. Пару деревьев с мужем Гары срубить, рядом, под корнями, копаем могилы, там мой семейный склеп, можно сказать — рядом с монастырём. А внизу, в погребе, стоит саркофаг. В нём… — он посмотрел на лица собеседников. Те были несказанно рады.
— Так стало быть, — весело воскликнул Иван, — мы нашли его?! Он там? Грифоносфинкс там?
— Да, — сказал Борис. — Больше никакой мистики. Саркофаг открывается заклинанием. Он там лежит, красно-зелёный, в высоту полсотни метров, в длину и ширину почти по десять. Он там!
Все четверо радостно пошли в лес, прихватив несколько балахонов в доме Бориса, дабы их не застигли врасплох холод и древесные клещи. Вначале они обходили и перелезали обваленные деревья, огибали ямы. Володя даже один раз провалился в канаву по неосторожности. Борис был магом земли, но хорошо был знаком и с магией воздуха. Он высушил ноги Володи, но обувь, носки и штаны всё же пришлось менять.
— Я никогда не забуду это лето, — иронически проговорил тот, сидя без штанов на удачно подвернувшемся пеньке.
По дороге попадались муравейники; путники обошли озеро, вокруг которого обнаружили остатки костров.
— Видно, местная молодёжь развлекается, — фыркнул Борис, поглядывая на мусор рядом со следами костровищ.
Путники тоже остановились у берега озера, разожгли огонь и перекусили. Через полчасика, отдохнув, они встали и начали двигаться дальше. Снова и снова попадались муравейники. Иван собирал с кустов чернику. Путники выходили на более широкие дороги. Небо темнело, было около восьми часов.
