А затем я полюбил Дашу, — Иван просто развёл руками, а Катя сжала кулак, — и в жизни загорелась новая цель. Новая цель… Которая так и не была достигнута. Но, знаешь, тогда с тобой на берегу я понял, что всё что ни происходит, в конечном итоге, приводит нас к чему-то новому, неизведанному, светлому, хорошему.
— Всё что ни делается — всё к лучшему?
— Да.
— А я никогда в это не верила. Слишком разная жизнь.
— Человек, теряя что-то, находит новое. Хотя бы возможность. Но почему «хотя бы»? Это ведь самое главное!
— Может быть. А как с той жизнью, которая началась после забвения?
— А я её хорошо продумал. Ни в козликов в туалете играть собрался, всё-таки.
Катя рассмеялась.
— Знаешь, — начал он загадано. — У меня в юности был такой рассказ, который я сжёг. Не помню отчего, по-моему, от обиды, что он какой-то девушке не понравился, которая понравилась мне… Назывался «Алэн и смерть», кажется. Вот, в общем, примерно его содержание:
«Идёт в задумчивости по дороге мужик из Войланска (я не хотел нашего брать), и думает о жизни своей, воображает, мечтает. Тут ему попадается с косой старуха.
"Пусти, бабушка", — говорит он.
"Я не бабушка, я смерть твоя, — отвечает она. — Куда идёшь ты и зачем?"
Ну, конечно же, он перепугался. Говорит: "Забрать меня пришла?" Она кивает. Он просит старуху не забирать его. А она ему и говорит: "А зачем жить тебе? Почему мне забрать тебя нельзя?" Остановился тут Алэн и начал думать. А зачем он живёт?
У меня были варианты в черновиках, как он приходит в город и начинает заниматься разными делами в поисках смысла жизни, но так и не находит. Я всё вычеркнул и выкинул, решив, что его похождения убивают философию в моём рассказе.
И доделал я тогда рассказ мыслями Алэна. "А правда, зачем я живу?" — потом приходит к выводу, что и смерть — это лишь его вымысел, и никого он не встречал, а живёт он действительно непонятно зачем! В общем, смерть ему говорит: "Ответь мне серьёзно на вопрос: зачем ты живёшь, и если ответ будет настолько весом, что будет наполнять твоё сердце доверху, то покуда он будет таков, я тебя не заберу".
Так и живёт Алэн, пока знает зачем. И это "зачем" настолько весомо, что он активен и живуч, а, следовательно, он не умрёт.
Возможно, это путь к бессмертью…»
Вот я и жил с тез пор по этой истории. Всегда отвечал себе на этот вопрос, или, по крайней мере, старался отвечать. Главный вопрос. Зачем? Почему? В чём цель?
И зная свою сущность, я ещё до забвения решил, что стирать буду всё и даже не пытаться стереть часть воспоминаний, что крайне сложно при наших знаниях о магии. Тем более это могло вернуть мне чувство к Даше…
— То есть, — начала понимать Катя, — ты хотел иметь цель в жизни и после забвения.
— Цель должна быть достижимой, — заметил Иван. — А с Дашей она таковой не была.
— Да, да! А цель в твоей жизни после забвения, это было то… то… получается, узнать, кем ты был раньше.
Ваня хлопнул в ладоши.
— В точку! В яблочко. Хотя я сделал всё, чтобы она была тоже практически недостижимой. Я знал, что не отступлюсь от неё! И после забвения, хотя я уже и не помнил ничего о том рассказе, видно, что-то в моём сознании, даже в том, что можно назвать душой, сущностью, отпечаталось, и моим самым главным вопросом стал «Зачем? Почему?»
И с тех пор, кстати, как я написал «Алэн и смерть», я считаю, что каждый человек должен ответить для себя — «Зачем я живу?»
После забвения для меня главным вопросом стало: «Почему я стёр себе память? Зачем мне или кому-то ещё это надо было?», и ответ мне дало только зелье памяти.
— А кстати, — подумав, воскликнула Катя. — А это действительно хороший вопрос. Как ты сейчас на него ответишь?
— Сейчас? — Иван встал с кровати и взглянул в окно. — Наверное, цель в том, чтобы защитить наконец-таки любимую страну, победить Керилан. И ни на словах, ни в песнях, а на деле! Всё начнётся с завтрашнего выступления.
— Понимаю, — начала рассуждать Катя. — Но это же всё так опасно! Я боюсь за тебя. Может быть, не стоит, может, лучше уйти в сторону? — раньше война с Кериланом казалась ей необходимым будущим, но теперь, когда рядом был самый дорогой для неё человек, всё менялось.
— Предлагаешь спрятать голову в песок? — спокойно сказал Иван. — Не думаю, что у нас есть эта возможность. Если и есть, то, во-первых, я себе этого не прощу и сам себе голову отрежу. Во-вторых, это крайний эгоизм. Сейчас от нас слишком многое зависит, многим людям уже не на кого положиться, и их превратят в рабов или убьют!
— Но думаю, что помимо цели нужно ещё и знать, зачем она нужна.
— Вижу, ты тоже умеешь мыслить философски. А какая у тебя цель?
— Моя? Наверное, в том, — она говорила необычайно нежно, — чтобы жить с тобой, создать вместе семью, главное быть любимой тобою…
Иван улыбнулся ей и сел рядом, приобняв её.
— А правда. Я тоже этого хочу! Больше всего! После стольких лет нелюбви — я хочу счастья с тобой. Тепла и уюта, чтобы ты была рядом!
—
