А в городе Войланске тем временем открыли свободный набор для желающих использовать свои магические таланты и способности против врага. Теоретик магии Сергей и водитель трансоли Гоша, которые некогда учились с Иваном, Катериной и Владимиром в ВИМ, тоже решили испытать себя. Надо сказать, что они оба и их жёны, Елена и Варвара, очень подружились между собой. И вот их пригласили на диалог с лицами штаба кериланской армии, которые должны были разобраться, куда отправить новых добровольцев.
Гошу, как хорошего водителя, отправили в Конинию и выписали билет на 24 июля. Он там должен был перевозить грузы для нужд фронта к порту океана Сердце. Но сегодня только 22 июля, и представители армии беседуют с Сергеем.
— Ваше имя, — требовательно произнёс полковник.
— Сергей Семеренко.
— Возраст.
— Девятнадцать лет.
— Молод, молод. С какой целью идёте в таком возрасте на такую суровую войну?
— Проявить себя, защитить родину.
— А кто вы по профессии?
— Теоретик высшей магии.
— Да уж, вам как раз себя показать надо.
Сергей промолчал.
— Как относитесь к тому, чтобы поехать в Турдистаб, помогать следить за порядком и обучать новобранцев приёмам боевой магии?
Сергею вспомнилась майское столпотворение на Величавной площади и девочка, у которой кериланские солдаты убили всю семью.
— В Турдистаб? А что я там должен буду делать?
— Вы что глухой? — возмутился полковник. — Я же ясно объяснил — следить за порядком.
— А в чём… — новобранец запнулся. — В чём это будет заключаться?
— Так, — полковник начал говорить тише и наклонился к непонятливому добровольцу. — Вы знаете, что наши войска взяли под контроль весь Турдистаб, свергли самодержавие и сейчас блюдут там демократию. Вы должны будете пресекать любые попытки установить в этом городе диктатуру.
— Каким путём? Я должен буду убивать мирных жителей?
— Гражданин Семеренко, вы на войну идёте, а не волшебными шашлыками торговать. Вы будете обязаны убивать всех, кто встанет против нас.
— Но это же экспансия, дикость, которую мы проявляли во время Турдистабско-Аргамской войны, — затем он вспомнил однокурсницу Катю и добавил: — А борсийцы тогда защищали мирный люд, — ещё пара таких фраз, и полковник отдал приказ судить Сергея на военном трибунале завтра в 6 утра.
Об этом узнали его друг Гоша, жена Лена и сестра Лиза. Все трое в этот же день пришли к нему в камеру временного заключения. Опрометчивый и растерянный Сергей сидел в углу, а его лицо превратилось в маску страха.
— Ну как же тебя угораздило, — плакала жена.
Сестра тихо стояла в углу, не издавая ни звука.
— Я пытался говорить правду, — жалобно стонал Сергей, перепуганный самим фактом заключения под стражу.
— Какой же ты простой, — раздалось из угла.
— Что теперь будет? — напугано проговорил заключённый.
— Сейчас военное время, — рассудительно и, пытаясь как можно честнее, говорил Гоша. — Законы суровые. Содержать новых заключённых возможности нет. Скорее всего, тебя казнят.
Сергея начала бить дрожь. Показалось, что под ногами исчезает земля.
— Что теперь делать? — не удерживаясь, взмолил он, глядя на друга.
— У меня есть идея. В конце концов, попытка не пытка, тем более если от этого зависит жизнь друга. К чёрту всю войну, к чёрту Конинию…
Через полтора часа на огромной скорости в стенку тюрьмы врезалась трансоль и разбила её так, что образовался неплохой проход. Подоспевшие через 15 минут охранники (которые до этого играли в карты) зарегистрировали, что трансоль уже полчаса как находилась на дистанционном управлении и в ней на момент столкновения никого не было.
А в это время к стенке города изнутри, подбегало пятеро молодых людей: Георгий, Варвара, Сергей, Елена и Елизавета.
— Как ты так шустро пробрался через тот ход в стенке тюрьмы! — удивлялся Гоша, когда они сидели на привале и перекусывали какими-то бутербродами. Теперь уже бывший водитель наложил на всю компанию клеймо невидимости на 26 минут, поэтому они торопились. Но из-за того, что клеймо было наложено на всех, друг друга они видели.
— Когда жизнь свою спасаешь, — говорил Сергей, — ещё не такое сделаешь. Выходит, ты теперь со мной?
— Ага. И я, и Варя. А что мне теперь? Они вычислят, что трансоль на дистанционке была, проверят, кто из водителей этой дистанционкой управлял, и выйдут на меня. За помощь преступнику меня самого сегодня казнят. Так что я теперь с вами.
— А как и куда мы пойдём? — спросила Лизавета.
— Нам надо поскорее выбраться из города, — продолжал Гоша. — Не весь периметр заставлен стеной, есть довольно широкое место — проход. Мы должны выбраться и найти, где будем проживать.
— Может, к армеговцам пойти? — предложила Лиза. — Я слышала, наш однокурсник, Иван Тишков, там на высокой должности.
— А я как посмотрю, ты к нему ещё не откипела, — усмехнулся брат.
Лиза махнула на него рукой.
