— Нет, пап, ты же знаешь… — вздохнула девушка.
— Ну вот, всё по-старому, да? жалко, ну ничего, там найдёшь!
— Кериланца?
— Вот влюбишься, и по барабану будет: кериланец это или вообще таракан. — Катя опять рассмеялась.
— Да, господи! На меня парни
— Почему? Ты у меня красивая, характер у тебя нескверный, — затем, откусывая пирожок, добавил: — и готовишь чудесно.
— Может быть, да только вам мужчинам что-то другое нужно.
— И почему у меня сына нет?.. Совсем современных молодых парней мне не понять. Что им только надо?..
— Вот и я не знаю… Слушай, папа, скажи наконец, кого ты год назад забвению подверг?
— Какая разница, — махнул рукой Виктор. — Он сейчас далеко. Он мой друг был и сам попросил меня об этом. Мы думали, что ни король и никто об этом не узнает, да не учли кой-чего…
— А чего вы не учли?
— Да он до забвения некоторое время на власть работал…
— Гвардеец?
— Какая разница! — воскликну отец.
— А кто это? Дядя Филя? Степан Иваныч?
— Всё! Не скажу! Хватит! Знаю только, что он никогда у нас больше в стране не появится.
— А какой он был человек? Почему попросил стереть себе память?
— Человек он хороший был, даже сколько не за себя беспокоился, сколько за меня… Записок себе каких-то написал… Ладно, это уже другая история. А причину я тебе не скажу, он просил держать её в тайне. Слушай, уже двенадцать часов! Скоро король придёт.
— Ладно, я пошла. Завтра в церковь схожу, а через неделю ещё тебя, пап, навещу.
— Помолись завтра за этого забвенца, чтобы с ним всё в порядке было.
— Хорошо.
Дочка ушла. Виктор не успел дойти до камеры, как раздался голос:
— К вам Александр Александрович Чаев. Пятьдесят шесть лет.
«Король пришёл», — понял Виктор и отправился обратно в комнату для посещений. Открыв дверь, он увидел высокого, пузатого человека с седыми волосами, бородкой и усами, стоявшего посреди комнаты в важной позе — короля.
— Александр, — он протянул руку Виктору. Тот с радостью пожал её.
— Виктор. Честь пожимать вашу руку, сир!
Они уселись за стол.
— Как сидится? — поинтересовался король.
— Не очень. Хотелось бы поскорее на волю, естественно.
— Ну это понятно. Вы ведь понимаете, что я могу вам это устроить? Мы оба с вами отлично знаем, кого вы подвергли забвению. Вы не могли бы мне дать нынешний адрес этого гвардейца?
— Понимаете… Он мой лучший друг, и он просил меня, чтобы я не говорил никому его адрес, чтобы его не искали. А если его начнёте искать вы, то ясно, что он найдётся… И даже если вы прикажете меня казнить… Просто… Он мой лучший друг и сам просил меня о том, чтобы я стёр ему память… Я не смогу даже сказать вам причину… Пусть меня убьют, но обещание другу дороже!.. Ух… — сжал свои кулачищи Виктор. — Даже жизни!
Десять секунд молчания.
— Понимаю, — очень сухо ответил король. — Он ваш друг. Но видите ли, сейчас ему просто-напросто интересно его прошлое. Ну, вы же его знаете!
— Конечно, знаю, — усмехнулся Виктор.
— Я тоже, — снова сухо проговорил Александр II. — Он узнает, что вы единственный заключённый, обвинённый по этой статье. Затем он приедет к нам в страну… Как я понимаю, вы его в Керилан упрятали?
— Как вы догадались?
— Очень просто. Так вот — у нас об этом кричат все газеты. Он найдёт нас с вами, и мы ему расскажем, кто он такой.
— Но…
— Без «но»! Если это не сделаете вы, это сделаю я. А уж зачем ему понадобилось память вырезать, может, как-нибудь и сам догадается.
Меня тронула ваша история о друге, — продолжал король. — Вы когда-то ведь были великим лидером борсийских патриотов?
— Было дело.
— А вы знаете, какая сейчас гвардия?
— Простите, нет, сир.
— Подлая и подкупная, — в голосе короля появилось чуть-чуть живой интонации. — За неделю семеро гвардейцев перешли на сторону Керилана и уехали к ним. Им заплатили приблизительно от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч золотых.
— Ужас… — искренне произнёс Виктор.
— Так вот. Десятого июня вы выходите отсюда, а одиннадцатого я жду вас в гвардии.
— Спасибо.
— До свидания.
Король встал, пожал будущему гвардейцу руку и ушёл.
— Ты слышал, что сделали с Институтом огня в Войланске? — спросил Иван Володю, прочитав статью в «Магии Керилана».
— Нет, а что там такое? — отреагировал тот.
— Его переделали во Всеобщий Институт Магии — ВИМ. Теперь там будут обучать всем стихиям. Пишут, что будет четыре факультета. А ещё, что это никак не отразится на качестве обучения стихии Огня, — Иван поднял глаза от газеты. — Видно, король Борсии надавил на власть со своим равенством магических стихий.
— Мы вообще туда можем не попасть, если окажется, что экзамены плохо сдали.
Они сидели одни в пустом классе. Вчера весь их выпускной коллектив писал экзамены: работу по стихии и сдавали магическую практику. Ваня и Володя учились едва ли не хуже всех, но к экзаменам подготовились изрядно.
Сейчас класс был пуст, потому что все гуляли по школе перед оглашением результатов — дышали перед смертью. А Ваня с Вовой решили, что лучше будет спокойно посидеть в классе — накуролесились за год.
