«Мама?!» – Кей огромным усилием воли сдержалась, чтоб не выкрикнуть это вслух – столь велико было ее удивление. Но ни один мускул на ее лице даже не дрогнул, как это бывало и раньше: выдержка и на сей раз не подвела. Гаридияни лишь опасно сощурилась, чувствуя, как вновь кипит в ней сила, готовая вырваться на свободу и обрушиться на стоящую в дверях Лаборатории женщину.
На Ти смотреть было больнее всего: пусть Кей и не видела её лица из-за того, что стояла чуть позади, но четко представляла себе этот испуг и шок в глазах девушки, да и весь ее вид говорил о крайней степени изумления – Ти зрительно будто бы уменьшилась, а дрожь в её руках была заметна даже издалека.
«Еще бы, такое предательство переживать…» – подумала Кей, ничуть не удивляясь такой реакции – она и сама не знала, как реагировала бы на месте девушки. Пусть родственные связи никогда не имели особого значения, а какие-либо чувства вообще не представляли ни малейшей ценности, – так издавна учило общество, так все они привыкли жить, – но в этих запретах и доводах, навязываемых бесчисленное множество раз, на самом не было абсолютно никакого смысла, и Кей вновь убедилась в этом.
– Здравствуй, дорогая, – тем временем заговорила мисс Вай притворно ласковым голосом, от которого сводило скулы. – Удивлена?
Женщина прошла немного вперёд, и каждый её шаг сопровождался громким стуком каблуков; этот звук эхом разносился по всей комнате и отзывался в сердце Ти глухой болью, все нарастая удар за ударом, а осознание чего-то ужасного и, вместе с тем, обязательно неминуемого въедалось в разум и, казалось, отправляло его.
– Впрочем, можешь не отвечать. Это очевидно.
Хранительница Пятнадцати так и стояла неподвижно, не в силах вымолвить и слова, лишь наблюдала за тем, как её собственная мать, – а употреблять данное слово по отношению к этой женщине становилось почему-то все труднее, – подходит ещё ближе, после чего бесцеремонно и грубо хватает за шею безвольно парящую в воздухе Эн и волочит ее за собой.
– Что ты делаешь… Отпусти её! – запоздало реагирует девушка, наконец-то придя в себя. – Не надо!
– Ты что же, будешь её жалеть? – насмешливый, едкий голос кажется теперь совершенно чужим, незнакомым, и оттого происходящее все больше напоминает какой-то ночной кошмар. – Ты всегда была такой глупой, Ти, и абсолютно не меняешься. Эн тебе не друг и никогда им не являлась, она – всего лишь тень, выполнявшая наши приказы: втереться в доверие, следить за тобой, докладывать…
– Ты лжешь! – выпалила Ти, хотя и понимала, что все сказанное – чистая правда. Эн действительно была тенью, действительно шпионила за ней и в целом вела себя странно, однако что-то не давало назвать её отношение к Ти насквозь лживым, да и её отчаянная, искренняя просьба о помощи…
– Не я – она, – усмехнулась мисс Вай, подняв Эн за шею над собой так, будто девушка-тень не имела веса вообще. – Мне незачем тебе лгать, по крайней мере, сейчас.
– Но..
– Она напала на твою новую подругу… – продолжала вещать женщина, а Ти остро захотелось зажать уши ладонями, зажмуриться, с воплями упасть на колени и кричать, кричать, кричать… Только бы не слышать всего этого бреда, только бы все это было лишь очередной иллюзией. – …украла твоего духа, даже тебя саму хотела убить, вот только что-то пошло не так… Некий сбой системы. Мы не знаем, в чем причина, но подозреваем, что все из-за тебя, Ти.
«Потому что она не хотела, – отчаянно подумала хранительница Пятнадцати, глядя на то, как зеленоватые светящиеся узоры оплетают тело Эн с ног до головы. – Не хотела никого убивать… Не хотела быть тенью, это вы ее заставили, как остальных!»
– Ой ли? – невольная собеседница вскинула брови, а Ти поняла, что сказала это вслух, сама того не заметив. – Ты полагаешь? Увы, дорогая, ошибаешься. Эн сама захотела присоединиться к нам ещё давным-давно, она старше, чем ты можешь себе представить. Жизнь – сплошной обман, остаётся только смириться. Ну да ладно, пора заканчивать с этим. А ты… Впредь не будь такой жалостливой ко всем без разбора. Это отвратительно.
Ти даже не успела как следует переварить сказанное, как вдруг Эн закричала не своим голосом и начала дёргаться в тщетной попытке освободиться от стальной хватки на шее.
– Как жаль терять лучших. Прости, Эн, ничего личного, но ты сама виновата…
