«Надо что-то делать», – судорожно размышляла Кей, во все глаза глядя на развернувшуюся сцену. Девушка понимала, что таким образом удерживать этих тварей долго не получится, но придумать какой-то иной вариант не получалось.
– Вы попались, – Кей скорее догадалась, чем точно расслышала, что именно эти слова прорычали существа – разобрать было довольно проблематично из-за невнятного, очень низкого звука, коим являлись их голоса.
Тени с метками злого духа в глазах все ещё раскачивались из стороны в сторону, пытаясь отойти от звукового удара Зефену.
– Ой ли? – насмешливо фыркнул дух Огненной Музыки, скрестив руки на груди. – А по-моему, это вы попались. Анидинети, они ваши.
В голосе Исати сквозила откровенная желчь, отчего становилось немного не по себе, но сосредоточиться на словах духа не получилось.
«Окружаем их, – скомандовали Анидинети, действуя быстро и точно, и Кей немедленно последовала за менифеси, хоть и не до конца понимала, что происходит. – Кей, сосредоточься. Постарайся освободить разум от любых мыслей и пропусти нашу энергию через себя. И что бы ни случилось – не разрывай связь».
Хранительница быстро кивнула в ответ, все так же пристально наблюдая за мечущимися темными существами, ни на секунду не выпуская их из поля зрения. От волнения вспотели ладони, но времени на опасения и лишние раздумья не было – действовать нужно немедленно.
Эффект диапазона Зефену быстро улетучился, и тени, угрожающе зарычав, снова метнулись в сторону напуганной Ти и её духов, но Анидинети ловко преградили им путь, окружив со всех сторон. Кей точно не знала, что ей нужно было сделать, поэтому решила прислушаться к словам своих менифеси и не думать ни о чем лишнем. Девушка сложила руки, сцепляя их в замок, и прикрыла глаза, стараясь освободить разум от мыслей, что оказалось не так-то легко сделать. Поэтому она решила сосредоточить все внимание на духах и на их энергии, которая вот-вот была готова вырваться наружу и нанести собою сокрушительный удар.
И в следующий момент Анидинети запели. Это была какая-то иная песня, не та, что Кей слышала раннее, но не менее прекрасная. Сначала послышался голос Макибери, а потом Фитихи и остальных; пять голосов вновь сплелись воедино, творя невероятную, узорчатую мелодию. Гаридияни чувствовала, как она впитывается в кожу, пронизывает тело насквозь, заставляя сердце трепетать, находя отклик где-то в душе, который, словно многократное эхо, усиливал звучание и дарил песне некие новые оттенки. Кей полностью сосредоточилась на этом ощущении, пропуская через себя каждый звук, каждое неизвестное слово, и песня духов оплетала ее снаружи и внутри, будто невесомые, нежные ленты, такие же, как у Анидинети на руках.
Яркая вспышка света заставила несмело открыть глаза, а увиденное – затаить дыхание от удивления. От духов исходило невероятное сияние, как и от самой Кей тоже – её руки светились золотистым светом, будто бы она держала в ладонях тысячи маленьких фонариков, и это свечение, казалось, пронизывало кожу насквозь. Но самым удивительным было то, что по земле, прямо под ногами, расползались сияющие линии, соединяясь друг с другом, сплетаясь в единую, причудливую геометрическую фигуру с уже знакомыми витиеватыми символами внутри и снаружи нее. Огромный круг, два не менее больших треугольника внутри, что пересеклись между собой, рассекаемые вдоль, поперек и по диагонали множеством золотистых линий, которые исходили от пяти маленьких разноцветных кругов с символами внутри.
«Печать Единства», – эхом пронеслось в голове хранительницы, но та поспешила снова сосредоточиться на песне менифеси.
Темные существа находились прямо посередине печати, скованные ею без возможности вырваться. Они извивались и, кажется, кричали, но их крик полностью тонул в голосах Анидинети. Кей не заметила, в какой момент посланники Кифу начали растворяться, буквально распадаясь на части, но увидела, что их сущность будто бы впитывается в каждого из менифеси. Украдкой девушка скользнула по их лицам и невольно вздрогнула – такими зловещими и пугающими они казались, такими жестокими и безучастными были их взгляды, но гаридияни откуда-то знала наверняка: это только иллюзия. Вопреки увиденному, от Анидинети не веяло жестокостью, а даже наоборот, но это понимание было доступно лишь ей одной.
