Какие страшные, гнусные мысли, почему лишь от них одних не может наступить забвение? Потому ли, что эти мысли не подкреплены настоящим желанием?
Но это не отменяет всего ужаса и мерзости.
Ударь. Убей. Своими руками убей за это. Но ты ведь ничего не знаешь… Да если бы знала – все равно не смогла. Ты скорее позволишь убить себя, чем убьешь сама. Это слабость?
[Это любовь]
А ненависть за содеянное и – тем более! – подуманное растет. Эту вину, скорее всего, уже не искупить.
Пальцы касаются бледной кожи, но разве возможно навредить ей… Есть чувство, против которого нельзя идти. И избавиться от него тоже нельзя.
Прости…
Они достойнее этого. Они лучше. А здесь – лишь концентрация безумия.
У цели нет мотивации, да и самой цели не существует, наверное. Как и объяснения поступкам.
Что-то толкает подойти ближе, склониться и на том месте, где секунду назад представлялась смертельная рана, нанесённая этими руками, оставить некий предательский [прощальный?] поцелуй вперемешку с обжигающими, словно кислота слезами.
Прости… Но страх победил. Слабость – все, что осталось.
Бежать подальше.
Молить о забвении.
Пускай никто не узнает и не вспомнит.
Не ищи и не иди по следам.
Существует в этом мире то, что должно когда-то исчезнуть. Особенно, если это нечто бесполезное.
Такое же бесполезное.
Пожалуйста, позаботься о ценном сокровище, у тебя это лучше получится, чем у того, кто не смог его защитить. И сейчас не может.
Это будущее…такое же размытое, как картинка перед глазами, что слезами наполнены. Нужно ли оно?
[Погрузившись в ночную тьму, можно ли увидеть то, что сокрыто при свете дня?]
***
Dir en Grey – Vanitas
Кей снова снился необычный сон. Она ступала по водной глади среди белых пушистых облаков, которые теперь не плыли высоко в небе, а клубились прямо под ногами, немного затрудняя ходьбу. Куда лежал путь, девушка не знала, она просто шла бездумно вперёд, не имея конкретной цели.
Облака все сгущались, становились выше, плотнее, пока совсем не закрыли обзор, так что Кей пришлось идти почти вслепую, разгоняя их руками.
«Здесь кто-то есть».
Вдали замелькали какие-то нечёткие силуэты, девушка щурилась в попытке разглядеть их сквозь плотную сизую дымку и невольно ускоряла шаг, насколько это было возможно. И внезапно облака расступились, открывая взору уже знакомую картину: бесконечная водная гладь и бескрайнее голубое небо.
Буквально в нескольких метрах от себя Кей заметила человека, а приглядевшись получше, поняла, что ошиблась – это был менифеси. В смутно знакомых светло-золотых одеждах, с такими же светлыми короткими волосами, пряди которых даже до ушей не доставали; с золотыми необычными украшениями на голове он был как будто знаком девушке, а когда её взгляд упал на запястья духа, она так и застыла, будто вкопанная – на них красовались светлые ленты.
«Фитихи?…»
Менифеси тут же неспешно обернулся, одарив хранительницу лучезарной улыбкой, – какой прежде Кей никогда не видела, – и любые сомнения тут же испарились. Глаза Фитихи тоже были сплошь светлыми, а на лице – ни единой тени.
И через мгновение, будто из неоткуда, появились остальные Элементы Единства, такие же светлые, искрящиеся счастьем – даже вечно строгий и серьезный дух Печати Высшего Порядка улыбался так весело и непринужденно, что Кей даже глазам своим не поверила. Они всегда были такими – гаридияни знала.
Именно такими подсознательно она их видела с самого первого дня.
Анидинети зазывали её, и она пошла им навстречу, но едва сделала несколько шагов, как вода под ногами окрасилась в алый и взбунтовалась, а голубое небо почернело в момент. Огромная волна захлестнула духов, но они, тем не менее, остались неподвижны. Алые капли въедались в их одежды и кожу, оставляя черные тени, а светлая ткань сразу же темнела от соприкосновения с водой. Кей смотрела на происходящее с замиранием сердца, но упорно продолжала идти по волнам, которые норовили сбить её с ног и утащить на дно.
Она видела, как двигаются губы духов, но не могла расслышать их слов из-за стоящего вокруг невыносимого грохота.
«Я не слышу вас!» – отчаянно выкрикнула хранительница, но её собственный голос тоже тонул в шуме волн. А Анидинети продолжали что-то говорить, будто не обращая на это внимания.
«Не слышу… Я ничего не слышу…» – на глаза навернулись слезы, и Кей остановилась, едва удержавшись от падения.
А в следующую секунду внезапно пропали все звуки, и слышен был только чей-то шепот, повторяющий один и тот же вопрос:
«Сможешь ли ты быть с ними до самого конца?»
….В последствии, весь день Кей прокручивала картинки из сна в своей голове. И что бы это все могло значить?
«Еще и вопрос такой дурацкий… – думала она не без тени лёгкого раздражения. – Конечно же, смогу. Как будто у меня есть выбор…»
