– Зефену… – внезапно обратился Небесный дух и даже немного подался вперёд, однако стушевался, едва Верховный переключил на него свое внимание. – Осторожнее… Пожалуйста. Ответом послужила лишь лёгкая усмешка, а вот Ти эта странная просьба Семайи решительно не понравилась – девушка и так с трудом вникала в происходящее, а разговоры духов то и дело заставляли внутренне напрягаться. Но задавать вопросы она пока не решалась, вместо этого неотрывно наблюдая за действиями менифеси. Первый Верховный склонился над неподвижно лежащим на руках Февиси змеем и начал чертить витиеватые символы сначала в воздухе, а после – прямо на теле Зинаби. Символы эти моментально начали проявляться, сияя красивым синеватым свечением; имя Зефену на левой руке Ти засияло так же, но девушка не сразу это заметила, как и не сразу услышала разливающуюся внутри энергию – совсем негромкую, слабую, но вместе с тем такую невероятно красивую музыку, которая словно пробуждала от долгого сна, придавала сил, словно говорила «нужно бороться, нельзя сдаваться».
«Невероятно…», – подумала Ти с искренним восторгом. Менифеси и их музыка не переставали поражать, и хранительница в очередной раз поблагодарила судьбу и того таинственного Всевышнего за то, что свёл именно её с этими прекрасными существами. Ведь своей жизни без них девушка уже никак не могла представить.
Печать была завершена тремя разными по величине кругами, после чего медленно рассыпалась, синими искрами, оседая чешуйчатой коже Зинаби. Некоторое время ничего не происходило, звенящая в воздухе тишина давила на уши, заставляя беспокойство разрастаться внутри, но через мгновение змей слабо зашевелился и приоткрыл блестящие глаза-бусинки. Притихший Рассветный тут же выпутался из объятий гаридияни и рванулся к нему, падая на колени возле Февиси и давясь новой порцией рыданий.
– Спасибо… – едва слышно сказал он, взяв Зинаби на руки так бережно, будто некую очень хрупкую вещь, которая может рассыпаться в пыль от одного неверного движения.
Среди духов прокатился облегченный вздох – происходящее шокировало и испугало всех в равной степени. Ти видела обеспокоенные взгляды, которыми менифеси то и дело обменивались между собой, слышала их оживленные перешептывания, невольно подмечала любые изменения. Например, то, как резко побледнели лица Зефену и Февиси…
– Ситуация не из простых, – подал голос последний, обращая на себя всеобщее внимание. – Пока что жизни Зинаби ничего не угрожает, но долго так продолжаться не может…
– К сожалению, наш врач прав, – мрачно констатирует Зефену, потирая переносицу кончиками пальцев. – Ти, нужно торопиться.
– Я поняла, – с готовностью кивнула хранительница и тут же поникла: она и сама знала, что временем они совсем не располагают, и снова не преминула укорить себя за то, что не может даже активировать Потенциал, как следует, не говоря уже о чем-то более существенном. Чувство вины перед менифеси все возрастало и возрастало, не давая покоя, и как с ним совладать, Ти не представляла.
– Час от часу не легче…
– Кстати, спасибо тебе за помощь, – снова обратился к девушке Верховный, заставив её тут же вынырнуть из своих невесёлых размышлений.
– За какую? – недоумевала та. – Я ведь ничего не сделала…
– Ошибаешься, – снисходительная полуулыбка тронула губы Зефену всего лишь на долю секунды, а после исчезла бесследно, так что Ти не была уверена, что ей это не почудилось. – Ты же сейчас была проводником, без тебя у меня вряд ли получилось бы создать печать.
– То есть, ты хочешь сказать, что я… Задействовала Потенциал?
– В какой-то степени да.
Эти слова тут же заставили гаридияни Пятнадцати воодушевиться. Неужели получилось сделать хотя бы первый шаг? Значит, ещё не всё потеряно…
– Вот видишь, не недооценивай себя, – рука Тседеи ободряюще опустилась на ее плечо, а сам Весенний улыбался почти счастливо.
– Да! Ты молодец, Ти! – девушка уже хотела было подняться на ноги, но сделать этого ей не дал бесцеремонно навалившийся на нее дух Музыки Радости.
– Воу! Ну вы меня совсем захвалили! – засмеялась Ти, подхватывая на руки Деситу.
– Мы говорим правду!
– Прям уж…
– Честно!
Только когда все разошлись, и комната практически опустела, хранительница окликнула Зефену, решившись задать мучивший её вопрос:
– Что это было?
Менифеси словно ждал этого или же действительно знал наперед, о чем его хотят расспросить, поэтому уходить не спешил, хотя и стоял все это время у двери.
– Зинаби действительно грозила смерть, – пояснил он, обернувшись к девушке. – Ты видела в руке Нигати нечто полупрозрачное?
Ти утвердительно кивнула.
– Это кожа. Обычные змеи периодически ее сбрасывают, это вполне нормально для них, но беда в том, что Зинаби – менифеси, заключённый в свою анималистическую ипостась без возможности принять свою истинную форму, и подобное, вполне естественное явление в данном случае может означать только одно. Если срочно ничего не предпринять, Зинаби долго не протянет. И в следующий раз мы вряд ли сможем помочь.
