Все сословия были представлены в Комиссии — все, кроме помещичьих крепостных крестьян. А они составляли едва ли не половину населения России! Наиболее многочисленный и совершенно бесправный слой русских людей не участвовал в Комиссии, ибо голоса его боялась императрица.
Народ откликнулся на эту несправедливость пока еще сдержанным, но достаточно заметным протестом. Настроения крепостных крестьян выразил неизвестный мужицкий грамотей в стихотворении «Плач холопов»:
А кончался «Плач» совсем не минорными нотами. В заключительных строках излагалась программа восстания:
Этой угрозы господам — злым или добрым, где разбирать в пожаре народного возмущения, — постоянно береглась Екатерина. И не напрасно, как показали ближайшие годы, окрашенные багровым заревом войны крестьян под водительством Емельяна Пугачева против помещиков.
Через полгода после объявления манифеста о Комиссии Нового уложения в Москву съехались четыреста шестьдесят депутатов, и Екатерина приказала 30 июля торжественно открыть заседание Комиссии.
В этот день ранним утром депутатов собрали в Чудовом монастыре, чтобы вести в Успенский собор. Руководил ими генерал-прокурор князь Вяземский. Императрица с огромной свитой прибыла в Кремль из Головинского дворца, и депутаты прошли перед нею попарно, как школьники, предшествуемые наставником — генерал-прокурором.
Отстояв литургию в Успенском соборе, депутаты принесли присягу, что приложат чистосердечное старание в трудах, и строем были отведены Вяземским во дворец. Они выслушали слово митрополита Димитрия, речь императрицы, которую прочитал князь Голицын, были допущены к ручке — и представление окончилось.
На следующий день состоялось первое Большое собрание Комиссии.
Екатерина, понимая, что затевает небезопасное дело, постаралась предусмотреть возможные случайности и прежде всего точно регламентировала порядок заседаний и обязанности руководителей Комиссии. Вместе с Наказом она вручила Вяземскому «Обряд управления Комиссией» и «Генерал-прокурорский наказ», где все определила подробно — сколько времени говорить ораторам, как записывать их речи и куда отдавать протоколы.
Но и этого ей показалось мало. Она сочинила для директора дневной записки — начальника протокольной части Комиссии — секретный наказ, в котором велела ему следить за протоколами всех частных комиссий и назначила в Большом собрании место за председательским столом с маршалом и генерал-прокурором. Маршал был должностным лицом, выбранным депутатами, и хоть Екатерина ему доверяла, но постоянное наблюдение за Комиссией поручила и генерал-прокурору, князю Александру Алексеевичу Вяземскому, человеку ей безусловно преданному. Сначала они командовали вдвоем, а затем к ним подсадили и директора дневной записки — графа Андрея Петровича Шувалова.
«Мы предвидели, что в Комиссии будут такие нечаянные происшествия, — писала Екатерина в секретном наказе, — для коих никак не можно предписать правила, и для того велели сидеть всем вместе, дабы маршал, как человек, явно действующий, имел бы близ себя людей, с кем советывать, и чрез то получил бы приличный род помочи».
Составился президиум, на который Екатерина уже могла положиться.
Для того чтобы сохранить потомкам речи депутатов о статьях сочиненного императрицей Наказа, в Комиссию были набраны секретари-протоколисты, держатели дневной записки, как их называли. Екатерина распорядилась для письменных трудов в Комиссии отнюдь не брать приказных людей, а назначать хорошо грамотных дворян-офицеров и сержантов из гвардейских и полевых полков. В числе секретарей Комиссии были молодые литераторы — Николай Новиков, Александр Аблесимов, Михаил Попов, Василий Майков, позднее — Гаврила Державин.
Составители дневной записки отмечали время прихода и ухода депутатов, заносили сведения о порядке в зале и в пристойных выражениях кратко записывали депутатские речи.
Семь заседаний Комиссии ушли на чтение Наказа, выборы маршала, поднесение императрице титула «Великой, Премудрой, Матери отечества», от чего она не без скромности отказалась, а на восьмом, 20 августа, в ожидании результатов избрания членов Дирекционной комиссии, маршал предложил заняться слушанием депутатских наказов.
