Ючке как-то странно посмотрел на мальчика, а затем рассмеялся. Дилфо уже был знаком этот звук – булькающий шелест, совершенно непохожий на смех нормального человека. Дилфо, сам не зная отчего, рассмеялся в ответ, он хохотал от всего сердца, задыхаясь от рези в лёгких, но продолжал смеяться сквозь боль и усталость. С каждым смешком ему становилось легче, но плечи его пригибались всё ниже, прогибаясь под тяжестью принятого им ранее решения.
– Прав ты, – сказал Ючке, отсмеявшись. – Умереть чтобы, стать надо сильным. Получит тогда душа второй шанс. Получишь тогда ты лекарство от болезни своей.
Дилфо, задыхаясь от очередного приступа, нахмурился, потому что ничего не понял. Но та значительность, с которой Ючке произнёс эти слова, показалась Дилфо необычной, и он решил запомнить корявые фразы юноши, чтобы потом, когда станет старше, вернуться к ним и, наконец, понять, что за человек его спаситель, который ведёт его на верную гибель.
Несмотря на то, что Ейрха был худым и женоподобным, весил он, как сурпанский слон.
И как только такое маленькое тельце фантома может быть таким тяжёлым?
– Эй, Ей! Может, всё-таки пешком? – прокричал я. Ветер дул, развевая мои длинные волосы, и я чувствовал, как Ейрха плевался, когда они попадали ему в лицо.
– Ещё чего! Я не для того тащился в такую даль целый месяц, чтобы потом столько же тащиться обратно! – громко выкрикнул Ейрха мне в ухо. – Нам надо действовать быстро, кто знает, когда Жатва закончится.
– Но ты слишком тяжелый! Слишком много сил тратится на поддержание двух тел в небе, – жаловался я, перекрикивая ветер. Ещё бы они не тратились, когда я в последний раз получал энергию извне? Лет сорок назад, наверное, во время последней Жатвы. С тех пор я довольствовался толикой духовной силы, которую черпал из окружающего мира, но разве она может сравниться с энергией живого тела, находящегося при смерти? Конечно, нет. Но Ейрхе было плевать на то, сколько сил у меня осталось. Ему бы только командовать и строить из себя персону исключительной важности. Сорок лет его не видел, а он всё тот же.
– Не жалуйся, а маши, давай! – разъярился он, болтая тощими ногами. – Если сейчас начнёшь подсчитывать, кто и сколько на кого потратил, будь уверен, я тебе припомню все долги.
Спорить я не стал, ведь и вправду знатно ему задолжал за те три сотни лет, что мы знакомы. Стиснув зубы, я собрал остатки сил воедино, и мягко запланировал на хиленьких порывах ветра.
Ох уж эти боги Ветра, вечно ленятся, а нам, простым кенканам, приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы удерживать свои лёгкие тела с полыми костями высоко в воздухе. Зачем тогда нужны боги, если они не исполняют свои обязанности? Заведуешь ветром – будь добр обеспечить им нуждающихся крылатых существ, иначе к чему протирать штаны на божественном троне, проще отдать это место кому поответственнее.
Мы пролетали над обширными и пустующими землями портанцев. Монументальные сооружения, построенные ещё их предками – великанами, были похожи на зеленоватые мшистые горы, в которых светлыми провалами размещались просторные пещеры с арками, покрытыми причудливыми узорами и письменностью, непонятной никому, кроме потомков великой расы, коих сейчас существовало не так много: многочисленные войны сделали своё дело.
Сквозь перекрытия пещер, облепив входы и колонны из зеленита, тянулись лианы, усыпанные гигантскими фруктами и ягодами, что росли только здесь. Из них готовили чудесное вино в Вайсии, жители которой являлись единственными смельчаками, кои решались ступить на земли портанцев, не боясь стать для них перекусом.
Да, любили потомки «великой расы» вкусить живой плоти. Наверное, это побочный эффект величия: начинаешь считать себя венцом творения, а других принимать за еду. Интересное мировосприятие, ничего не скажешь, но что-то оно не помогло портанцам удержать мировую вершину на правах потомков былых властителей – боги быстро заняли пустующее место, портанцы и опомниться не успели.
Ейрха на моей спине притих, пока мы плавно пролетали над руинами когда-то величественной цивилизации. Мне надоело разглядывать постройки издалека, поэтому я решил приземлиться неподалёку от строения круглой формы из светлого камня с золотыми прожилками, напоминающего огромный солнечный шар.
Не секрет, что великаны когда-то поклонялись солнцу, ну, до тех пор, пока не узнали, что оно творение старых богов. Тогда во всех царствах и городах великанов их правители приказали уничтожить эти молитвенные монументы. Старая религия канула в небытие, а новую так и не придумали, поэтому великаны почти до самого своего заката оставались неприкаянными бывшими верующими. Но, видимо, не все послушались своих правителей, и кое-где ещё можно было встретить остатки былой религиозности великанов. Какая удача, что мы пролетали мимо, когда бы я ещё смог так близко столкнуться с редкостью древних времен.
Я начал снижаться, и Ейрха тут же запротестовал:
