– Да помолчи ты, я не с тобой говорю, – кричал Ейрха. – Ты, смертный, объясни-ка мне, каким образом ты видишь в темноте лучше, чем Наркю?
– Я… Мне не темно, – промямлил что-то невнятное Джун.
– Давайте, вы потом это обсудите, хорошо? – послышался приглушенный голос богини. – Сначала вытащите нас отсюда, дышать нечем.
– Вот видишь, смертный, – ехидничал Ейрха. – Смертным нужно дышать, а ты чего, сломался?
– Так я и дышу, – непринужденно ответ Джун, вернув себе утраченное было самообладание. – Мне пыль не мешает.
Ейрхе лишь бы докопаться до кого, чего пристал к человеку? Видит и дышит себе спокойно, что в этом такого? Устраивает проблему из ничего.
– Так что тут у вас приключилось? – я наконец-то добрался до них, аккуратно перелетев через полукруглые обломки зеленитовых стен. Сквозь пыльную завесу я разглядел двоих, что с кислыми лицами стояли рядом с огромным полукруглым обломком, под которым, должно быть, находились придавленные боги. Джун был весь в крови и грязи, его и без того рваные вещи висели теперь лоскутами, Ейрха же был весь как с иголочки, только немного запылился.
– Эта глыба придавила Онши и Ючке, – серьёзно ответил Джун, смахивая пот со лба. – Купол шара, что был над нами, не сильно пострадал, только стал ниже. На них свалилась одна из внутренних стен, благо она не прямая, никого не должна была придавить, и им есть пока чем дышать.
– Онши? – переспросил Ейрха. – Это с каких пор тебе позволено его так называть? Кем ты себя возомнил, смертный? Забываешься?
– Это единственное, что волнует тебя сейчас? – внезапно разозлился Джун. – Давай будем выяснять отношения, когда спасем их, договорились? Сейчас нет времени на твои ничем не обоснованные вспышки гнева.
Ха, а это он зря.
Ейрха яростно сверкнул глазами, из которых почти пропали зрачки. Да-а, ещё чуть-чуть и он набросится на этого парнишку. Мне-то всё равно, но кровищу бы здесь разводить не хотелось, грязи и так достаточно. Поэтому я поспешил разрядить обстановку:
– Так, а я чем могу помочь в такой ситуации? От меня толку маловато, кости полые, помнишь? – обратился я к Ейрхе. – Как я эту глыбину подниму?
Ейрха нарочито медленно развернулся ко мне, а затем со слащавой улыбкой, переходящей в крик, сообщил:
– Я-то помню, а ты походу забыл, что уже давно как, мать твою, мёртв! – Ейрха, решив сбросить пар на мне, со всей дури врезал мне в живот, отчего я, не успев собраться, отлетел на добрую пару метров. – Какие, мать твою, кости? Собери грёбаные остатки духовной энергии в кучу и помоги мне поднять эту хреновину! Быстрее, чтоб тебя!
Ну почему он всё время такой агрессивный? Нет бы, нормально объяснить, надо вечно махать кулаками. Мне-то всё равно, но валяться в древней грязи и собирать кучерявую плесень на своё, хоть и фантомное, но всё-таки – тело, не особо приятно.
– Как скажешь, – я поднялся с земли, отряхнул пыль с голого торса и приблизился к осколку стены. Камень неплотно прилегал к земле, оставив щель шириной в пол ладони, так что можно было подцепить руками за край.
– Ты поднимай, а я подлезу, – уже спокойно откомандовал Ейрха. – А ты, смертный, тащи их за руки, если они, конечно, у них остались, понял?
Джун молча хмыкнул, но встал на изготовку, слегка пригнувшись.
– Итак, начали! – крикнул Ейрха.
Я схватился за край стены и, собрав все силы в руках, слегка приподнял глыбу, но меня прервал громкий крик:
– Стойте! Стойте! Никому не двигаться! – закричала богиня. Я отпустил глыбу, она с глухим стуком опустилась на землю, приподняв в воздух облачко пыли.
– Что случилось? Ты что-то сломала? – раздраженно вопросил Ейрха.
– Да! Кувшин, – ответила богиня. – Зачем ты разбил его? – уже тише проговорила она.
– Я не разбивал, он сам, – послышался недовольный голос Ма Онши. – Кто помнит о каких-то кувшинах, когда на него летит каменная глыба?
– Какой-то кувшин? – ярилась богиня. – Это мой доспех! Где мне его теперь искать? Хватит ползать, не шевелись! Помоги мне найти его, только осторожнее.
Доспех? В кувшине? Да что тут вообще происходит?
– Ейрха, а что… – начал я, но меня бессовестно прервали:
– Тихо! – Ейрха с серьёзным лицом вслушивался в каждое слово, но не он один – Джун тоже с нескрываемым любопытством слушал божественный бред, а как по мне: ничего интересного в этом не было.
На пару мгновений наступила тишина. Ну, относительная тишина. Скрип камня, какой-то невнятный шум за пределами наполовину разрушенного чем-то неизвестным шара, а ещё возня и непрекращающаяся ругань богини на непонятном мне языке. А так да – тихо, почти идиллия.
– Вот! Я, кажется, вляпался во что-то жидкое, – спустя какое-то время послышался голос Ма Онши. – Двигайся ко мне, пока эта лужа не утекла куда…
– Сам ты лужа! – вскричала богиня. – Не трогай руками, тебе жить надоело? Ты хоть знаешь, как надо обращаться с божественными артефактами?
– Хватит так кричать! – вскричал в ответ Ма Онши. – Ты в курсе, что здесь акустика как в банке, уши вянут от твоего писклявого крика.
– Вы там закончили? Мы вам не мешаем? – Ейрха с ехидным видом постучал по каменной глыбе. Но его откровенно проигнорировали.
