Холмс вытащил из-под полы плаща маленький перочинный ножик с эмалированной рукояткой. С аккуратностью хирурга, вскрывающего нарыв, приподнял краешек клапана и вытащил сложенный лист бумаги. Поднес к свету и увидел, что это реклама чистящего порошка от Оукли. На ней были изображены банка с порошком и ряд сверкающей посуды на буфете. Холмс по привычке проверил, нет ли на бумаге водяных знаков, и положил ее к себе в карман.
Офис «Арчер и Ко» был почти пуст, как будто контора обанкротилась или закончился срок аренды помещения. В дальнем углу стоял деревянный стол с чернильницей и стопкой картонок. В ящиках стола лежало несколько конвертов и листов бумаги с названием фирмы-производителя в верхней части: «Виндзор, высший сорт».
Холмс разорвал пополам один лист и вложил половину в конверт. Затем снова склонился над столом, так что на стене четко обозначился его орлиный профиль. Он провел пальцами по картону с такой осторожностью, словно касался ладов своей любимой скрипки.
Мой друг достал из портсигара бумажный пакет и высыпал из него немного графитного порошка на верхний край картонки. Затем тщательно разровнял его и поднес зажженную спичку. Когда спичка догорела, Холмс выбросил ее, зажег новую и наконец различил среди черных крупинок графита бледную надпись: «„Арчер и Ко“, особо срочно и конфиденциально». Холмс подошел к окну и взял надписанный карандашом конверт. Убедившись, что почерк совпадает, он отшвырнул его в сторону.
Мгновением позже детектив вздрогнул от пробежавшего по спине холодка и почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Сзади скрипнули половицы. Мой друг отличался удивительной и не имеющей названия способностью различать звуки и потому никак не мог бы перепутать шелест листвы или шорох пробегающей под полом мыши с человеческими шагами. Он взглянул на входную дверь и увидел, что чья-то фигура заслонила свет, пробивающийся с улицы через щель. Обладая невероятно развитым чувством опасности и обостренным восприятием, Холмс готов был поклясться, что вокруг никого не было, когда он забирался в окно. Если бы этот человек находился в здании либо неподалеку от него, то давно бы уже начал действовать. Следовательно, тревогу поднял кто-то посторонний. Он случайно увидел свет зажженной спички в темном помещении или, может быть, услышал шум за стеной. Так или иначе, Холмс оказался в западне.
Впоследствии он утверждал, что в эти несколько секунд, остававшихся у него в запасе, испытал прилив вдохновения, перед которым померкли бы творческие порывы самых великих поэтов. Не имея времени на рассуждения, он схватил карандаш и по наитию написал печатными буквами на картоне:
СРОЧНО. ЖДИТЕ МЕНЯ ПОД АРКОЙ ВОКЗАЛА ЧАРИНГ-КРОСС НАПРОТИВ КОРОЛЯ ВИЛЬГЕЛЬМА НА ВИЛЬЕРС-СТРИТ ЗАВТРА ВО ВТОРНИК РОВНО В ТРИ ПОПОЛУДНИ.
В этот момент в комнату через незапертую входную дверь ворвались двое неизвестных — пожилой мужчина с бакенбардами и лицом пропойцы и бегущий за ним, как на привязи, худощавый парень с мрачной физиономией.
Холмс выпрямился, чтобы отразить нападение, но кто-то третий неожиданно набросился на него со спины и повалил на стол. Мой друг не был любителем спорта и физических упражнений, однако в юности обучался боксу и фехтованию. Движением, которому позавидовал бы цирковой гимнаст, он перекатился через столешницу настолько резко, что державший его человек отлетел в сторону и растянулся на неструганных досках пола. Холмс сделал кульбит и вскочил на ноги, готовый схватиться с двумя другими противниками. Он успел удивиться, что шутники из Общества страхования потерь на ставках оказались отъявленными головорезами. Сыщик, по его собственному признанию, не сомневался, что через несколько минут они бросят его труп в реку.
Исход отчаянной борьбы в пустой комнате, освещенной лишь слабым светом с улицы, был предрешен. Один из незнакомцев кинулся на Холмса сзади. Двое других тут же навалились спереди. Будь они действительно преступниками, как вообразил мой друг, эта схватка оказалась бы для него последней.
Ему выкрутили руки за спину, и внезапно он с удивлением почувствовал, что на его запястьях сомкнулись стальные обручи. Через мгновение раздался щелчок закрывшихся наручников.
— Так-то лучше. Правда, красавчик? — с сильным шотландским акцентом произнес рыжеволосый веснушчатый гигант.
Парень с мрачным лицом поднял оконную раму, затем осветил комнату фонарем, а пожилой мужчина в свободном фланелевом костюме обратился к Холмсу:
— Я инспектор Кларк из лондонской полиции. Теперь, приятель, отвечайте: кто вы такой и как оказались в этом доме?
— Я пришел сюда по поручению графини де Гонкур, чтобы поговорить с майором Монтгомери, и меньше всего ожидал, что на меня набросятся, как на грабителя, — попытался увильнуть Холмс. — Майор задолжал даме крупную сумму. Вы сами видели, что дверь незаперта. По всей видимости, Монтгомери куда-то отлучился на несколько минут. Я решил войти и подождать его здесь.
