Он протянул Холмсу те два документа, с которыми я ознакомился много лет спустя. Пока он просматривал их, адвокат подошел к книжным стеллажам. Видимо, он хотел понять, чем интересуется частный детектив, чтобы составить о нем более полное мнение. Ни у кого из моих знакомых не было такой странной библиотеки, как у Холмса. В ней отсутствовали книги, стоявшие на полках в большинстве домов Англии. Но если у вас возникал вопрос, касающийся кустарных промыслов в маленьких городках Богемии или различия в химическом составе табака, выращенного на Суматре и в Виргинии, медицинского объяснения индивидуальных отклонений психики или способа, с помощью которого можно отличить подлинную вазу эпохи Мин от искусной подделки, вам достаточно было протянуть руку и узнать ответ. Впрочем, бо́льшую часть таких знаний Холмс хранил в своей памяти.
— Боже милостивый, — произнес он, отложив бумаги. — И как далеко зашла эта миленькая афера?
Адвокат оторвался от книжного шкафа и посмотрел на собеседника:
— Вы уверены, что это афера?
Холмс всегда мыслил практически. Он бросил на адвоката короткий взгляд и пустился в рассуждения:
— Майор Монтгомери утверждает, что может гарантировать партнерам беспроигрышную игру на скачках. Беру на себя смелость усомниться в этом. Конечно, на первый взгляд он предлагает просто безвкусное мошенничество на ипподроме. Но вряд ли я ошибусь, предположив, что это лишь маскировка для более крупного и изощренного замысла.
Мистер Абрахамс снова сел на стул:
— Я надеялся, что вы расскажете мне что-нибудь о майоре Хью Монтгомери.
— Увы, не могу, — холодно ответил Холмс. — И весьма сомневаюсь, что кто-либо другой расскажет. По той простой причине, что майора Хью Монтгомери не существует. Позвольте еще раз поинтересоваться, как далеко зашло дело?
Уильям Абрахамс достал из портфеля еще один документ и сверился с ним, но сыщику его не показал.
— Я ничего не знал обо всем этом, мистер Холмс, пока сегодня со мной не связалась мадам де Гонкур. Тогда я решил первым делом обратиться к самому майору. По адресу на Сити-роуд, указанному в его письмах, этого человека никто не знает. Однако несколько недель назад графиня написала майору, что согласна делать за него ставки. Вскоре она получила по почте чек, клички трех лошадей, на которых следует поставить, и адрес «присяжного букмекера»: контора «Арчер и Ко» на Нортумберленд-стрит, возле Чаринг-Кросса. Она выполнила все поручения Монтгомери, а затем от него пришла телеграмма с сообщением, что все три лошади выиграли свои заезды. Несколько дней спустя мадам доставили чек с ее долей выигрыша, а также другой чек, чтобы продолжить игру и поставить на двух других лошадей.
— Однако ни вы, ни леди не обратились в полицию?
— Хотя мы и подозреваем майора в мошенничестве, мистер Холмс, у нас нет доказательств, что он кого-либо обманул. Однако нельзя ждать, когда это произойдет!
— Если это все сведения, которыми вы располагаете, мистер Абрахамс, почему вы обратились ко мне? Мадам де Гонкур делает ставки, лошади выигрывают забеги, майор выплачивает положенную долю выигрыша. Может быть, вы хотите что-то добавить?
Адвокат молчал, явно находясь в затруднении. В тишине было слышно, как грохочут в осеннем сумраке колеса кебов и экипажей, направляющихся от Вестминстерского моста к площади Сент-Джордж-серкус.
— На графиню произвели большое впечатление удачливость и очевидная честность майора. Недаром же газета «Спорт» выступила в его защиту. Одним словом, она попросила у Монтгомери позволения добавлять к его ставкам свои собственные.
— Так, это уже интереснее, — заметил Холмс. — И какое скорое решение! Что случилось дальше?
— Майор прислал телеграмму, в которой уверял, что не может взять на себя такую ответственность из опасений подвести графиню. Она продолжала настаивать. В конце концов Хью Монтгомери уступил, но порекомендовал ставить только на тех лошадей, в победе которых он абсолютно уверен, — независимо от величины ставки.
— Она послушалась совета?
Мистер Абрахамс мрачно посмотрел на сыщика:
— Все было гораздо хуже, мистер Холмс. Она сделала две ставки на прошлой неделе, и оба раза успешно. Затем получила чек с выигрышем. И тогда Монтгомери прислал ей срочную телеграмму с предложением собрать как можно больше денег — снять со счетов или одолжить — и поставить на Проказника и Минерву из Брайтона. Майор поклялся, что это самые верные фавориты за все время, что он играет на скачках, и уверял, что сообщил об этом только самым надежным друзьям, опасаясь понизить коэффициенты. Такая возможность выпадает лишь раз в жизни, добавил он. Она последовала его совету и теперь ждет результата. У меня в запасе осталось лишь несколько часов, чтобы принять какие-либо меры. Вы верно заметили: у нас пока нет ничего, с чем можно обратиться в полицию. А когда доказательства появятся, будет уже поздно. Поэтому я и пришел к вам. Признаюсь, первым моим побуждением было отправиться к «присяжному букмекеру» и выяснить, нельзя ли отменить ставку.
