— Разумеется. «Чаринг-Кросс» — весьма почтенный отель, но, увы, из-за своего удачного расположения он очень удобен для международных злоумышленников. Отсюда проще всего добраться до Парижа или портов Канала. Я только что вернулся из министерства внутренних дел, где провел больше двух часов. У моего брата появилась информация о новом преступном замысле, направленном против Джеймса Лестера Вэленса, влиятельного австралийского коммерсанта. Больше нам пока ничего не известно. Вэленс — не первая жертва этих негодяев, но, безусловно, самая крупная фигура среди своих предшественников. Он сколотил состояние на золотых приисках, но вскоре разорился, затем снова разбогател на строительстве железных дорог в Новом Южном Уэльсе и Квинсленде. Вэленс приезжал в Лондон шесть недель назад, останавливался в «Чаринг-Кроссе» и намерен вернуться сюда на днях. Я не смогу позаботиться о его безопасности, этим придется заняться вам. Вы каждый день будете отчитываться о своей работе в министерстве внутренних дел и получать там новые инструкции. Не пытайтесь связаться со мной каким-либо иным способом и ни в коем случае не заходите в Скотленд-Ярд. Что касается Вэленса, то он совершает деловую поездку по Европе и должен прибыть через день или два. Насколько известно, он собирается в скором времени жениться. Пока неясно, какую ловушку приготовили для него мошенники, но, вероятно, она захлопнется здесь, в отеле «Чаринг-Кросс». Вот и все сведения, которые я могу вам сообщить.
— А к ним не прилагалась фотография? — с надеждой спросил Лестрейд.
— Сам я не видел Вэленса. Но вы вряд ли спутаете его с кем-либо другим. Мой брат описал его как крупного, высокого мужчину с черной жесткой бородой. Лицо загорелое и обветренное. На прогулку он берет с собой эбеновую трость с серебряной рукояткой в виде грифона и инициалами J. L. V.
— А голос? — невозмутимо поинтересовался детектив Скотленд-Ярда. — Внешность — это важно, мистер Холмс, но иногда проще опознать человека по голосу.
Холмс озадаченно посмотрел на него. Он не подумал об этом. Но сообразительность Лестрейда его обнадежила.
— Боюсь, про голос нам ничего не известно. Никто из нас никогда его не слышал.
Сотрудник уголовной полиции не хотел ударить лицом в грязь перед временным начальством. Он потянулся к своей сумке:
— В таком случае позвольте пожелать вам приятной поездки, мистер Холмс. Вероятно, мне предстоит много работы в ближайшие несколько дней, и я собираюсь приступить к ней незамедлительно. Я правильно понял, что мне следует пойти в отель и попросить встречи с управляющим?
— Разумеется, — подтвердил Холмс, присматриваясь в полумраке к своему новому помощнику. — Завтра или послезавтра вы получите от меня сообщение через моего брата Майкрофта.
Полицейский открыл дверь кеба и вышел под дождь. Так началось сотрудничество Лестрейда с Шерлоком Холмсом.
На третье утро своего пребывания в должности портье Лестрейд, дежуря за стойкой из полированного красного дерева, наконец-то увидел Джеймса Лестера Вэленса. Тот шагал через холл между рядами розовых мраморных колонн. Трудно было не узнать этого неряшливого верзилу по словесному портрету, который сержант получил от Шерлока Холмса.
Мой друг совершенно справедливо охарактеризовал Вэленса как высокого бородача, привыкшего к простой жизни. Он уместнее смотрелся бы на постоялом дворе для фермеров, чем в фешенебельном отеле. Но за его грубой внешностью скрывались добросердечие и прямота характера. Суровый золотоискатель и строитель железных дорог восхищался чудесами большого города, как ребенок.
Две особенности нового клиента привлекли внимание Лестрейда. Во-первых, Вэленс был заядлым курильщиком и предпочитал крепкие сигареты. Чаще всего его можно было повстречать в уютной, освещенной медными лампами, но постоянно затянутой густым табачным дымом курительной комнате с развешанными по стенам портретами известных спортсменов, карточным столом и креслами, обитыми красным плюшем. Во-вторых, интерес Лестрейда вызвали письма, которые Вэленс получал ежедневно утром и вечером. Они приходили в небольших, слегка надушенных конвертах из розовой бумаги, подписанных приятным женским почерком. На клапане красовалась маленькая аккуратная корона. Лестрейд подумал, что если австралийцу действительно приготовлена ловушка, то женщина могла бы послужить подходящей приманкой.
Кроме того, среди корреспонденции Вэленса было два благодарственных письма от Общества помощи нуждающимся — с адресом, отпечатанным на машинке. Лестрейд сообщил обо всем этом Майкрофту Холмсу, тот, в свою очередь, протянул сержанту телеграмму. Вслед за строчкой «Шерлок Холмс, гостиница „Крийон“, площадь Согласия» шло сообщение: «Обратите особое внимание на большой палец левой руки наблюдаемого субъекта и немедленно телеграфируйте о любых его изменениях в течение дня».
Много лет спустя Лестрейд признался мне, что за все время сотрудничества с Холмсом ни разу не был так озадачен. Какое отношение к делу мог иметь большой палец левой руки Вэленса? Какие изменения могли с ним произойти?
