Прямо перед собой я разглядел за деревьями очертания скромного деревенского дома. На покатой темной крыше был выложен узор из черепицы красного цвета. Неширокая канава с водой ограждала двор. Ряд мрачных елей и чахлых яблонь отбрасывал на него глубокую тень даже в такой солнечный майский денек. Я решил, что здесь и живет мисс Пирс, но когда наша пролетка со скрипом проезжала мимо участка, возница указал на него кнутом и доверительно сообщил: «Ферма Колдемс капитана Дугала».
Через полмили пони свернули на боковую дорожку, вдоль которой тянулись аккуратные заборчики, а по обочинам стояли деревья с подрезанными ветвями. Вскоре мы достигли жилища нашей клиентки.
— Однако расстояние между домами слишком велико, чтобы рассмотреть в темноте, что происходит на земле соседа, — скептически заметил я.
Холмс огляделся:
— Скажу, что так и есть. Но если вы приглядитесь, то увидите, что поля фермы Колдемс подходят к дому мисс Пирс почти вплотную.
Итак, мы прибыли на место. Как я и опасался, вид мрачных болот и водоотводных канав оказался пустяком в сравнении с распорядком жизни во владениях мисс Пирс. Ужин оказался поистине спартанским — вареная треска с жестким горохом, который я предпочел оставить на тарелке. Когда я вполголоса пожаловался Холмсу, он ответил:
— Поскольку голод обостряет умственные способности, нам не стоит возмущаться таким меню. Кстати, давно уже собирался напомнить вам, Ватсон, что прилив крови к желудку создается за счет мозга.
Было почти десять часов, когда мы в сопровождении мисс Пирс и мистера Кута поднялись на чердак, откуда нам предстояло вести наблюдение этим вечером, а если потребуется, то и ночью.
— Прощу прощения, — сказал Холмс, высунувшись в полукруглое лестничное окно, расположенное прямо над спальней, — но эти липы и буки загораживают от нас владения Дугала.
Мистер Кут посмотрел на него, как на слабоумного.
— Разумеется, мистер Холмс. Чтобы увидеть игрища капитана и его развратниц, нужно подняться еще выше.
Мы с Холмсом переглянулись, но ничего не ответили. Затем, вслед за нашими проводниками, забрались по узкой деревянной лестнице без перил в крохотную конурку под самой крышей. Здесь умещалась лишь походная складная кровать с армейским матрасом. Отсюда и в самом деле открывался вид на поля и канаву, обсаженную мрачными елями, за которой находилась ферма Колдемс. До нее было не меньше полумили. Тонкий месяц мерцал, отражаясь в лужах, усеявших пастбище вокруг дома. Тут и там смутно угадывались силуэты коров. Вдалеке за полями темнел лес.
Не знаю, сколько времени мы ждали в напряженной тишине. Я мечтал вернуться на Бейкер-стрит и выпить стаканчик чего-нибудь согревающего в компании инспектора Лестрейда, слушая его рассказ о новостях из Скотленд-Ярда.
Наконец мистер Кут произнес:
— Пожалуйста, убедитесь собственными глазами!
Я посмотрел вдаль, но увидел лишь темные коровьи спины. Даже прищурившийся Холмс и тот выглядел озадаченным.
— Ничего не вижу, — раздраженно признался я.
— Разумеется, не видите, — не менее сердито ответила мисс Пирс. — Встаньте сюда, возьмите вот это и посмотрите туда!
Она протянула мне бинокль с комплектом сменных линз, включающим специальную насадку для ночного наблюдения. Такой оптикой пользовались только офицеры в боевых условиях… или склочные старухи, шпионящие по ночам за соседями. Вдобавок она указала на деревянную скамейку, на которую из-за маленького роста вынуждена была забираться, чтобы хоть что-то увидеть. Но нам такая помощь не требовалась.
Мы с Холмсом различили смутные фигуры — еще более темные в объективе бинокля — в двухстах или трехстах ярдах от дома. Это были капитан Дугал и его деревенские распутницы. Время от времени до нас доносилась отрывистая команда, а вслед за ней раздавался взрыв смеха. Зрелище будило бы чувственность, если бы не полная нелепость происходящего. Полдюжины неуклюжих девиц с трудом передвигались на велосипедах по болотистой пружинящей почве. Они ехали по кругу.
Издали казалось, что все наездницы отличались пышными формами, их ягодицы едва умещались на сиденьях, крепкие ноги неумело крутили педали. Порой то одна, то другая деревенская валькирия по команде дрессировщика пыталась выполнить какой-либо гимнастический трюк и, как правило, падала. Поскольку земля была мягкой, я полагаю, что они не получали серьезных ушибов.
В центре группы стоял высокий и полный человек с темными волосами и густой бородой. Он был обнажен, и если мои глаза не обманывали меня в полумраке, выражение его лица и состояние чресл говорили о сильном сексуальном возбуждении на грани экстаза.
Я отдаю себе отчет в том, что описал странную сцену излишне подробно. Возможно, ее вовсе не стоило включать в рукопись, однако без этого будет трудно понять дальнейшие события. Наши гостеприимные хозяева удалились, оставив нас с Холмсом продолжать это глупое дежурство. Предполагалось, что по итогам наших наблюдений мы подадим на Дугала в суд — от нашего имени, дабы щеки благочестивых мисс Пирс и мистера Кута не пылали от стыда. Эти двое просто решили выставить нас на посмешище!
