— Все уже улажено. На ферме Моут можно снять комнату с пансионом. Я буду профессором энтомологии из Кембриджа, решившим отдохнуть здесь несколько дней, а вы, мой дорогой Ватсон, так и останетесь доктором.
— А где находится эта ферма Моут?
— Неподалеку отсюда. Вчера мы проезжали мимо нее.
Мгновение я озадаченно смотрел на своего друга, а потом в мою душу закрались мрачные подозрения.
— Не хотите же вы сказать…
— Моут, — спокойно объяснил Холмс, — это новое название, которое капитан Дугал дал Колдемсу, когда приобрел его.
— Это невозможно! — решительно заявил я.
— Послушайте, что я скажу, — успокаивающим тоном произнес Холмс. — Дугал вовсе не такой злодей, каким его изобразили Кут и мисс Пирс, хотя он, скорее всего, незаконно присвоил чин капитана. В каком-то смысле он, говорят, вел безобидную и даже добропорядочную жизнь. В Квендоне, в трактире «Заяц и собаки», о нем отзываются как о весьма достойном человеке.
— Вчера вечером он мне таким не показался!
— Но ведь вы никогда не встречались с ним. Или готовы поклясться, что это был именно Дугал? Даже если и так, у любого человека есть светлая сторона. Сомневаюсь, Ватсон, что кривляния на велосипедах кажутся вам обрядом поклонения дьяволу. Это все выдумки Кута.
— И какова лучшая сторона Дугала?
Холмс встал и подошел к окну:
— Вы военный врач, Ватсон. Что бы вы сказали о человеке, который прослужил двадцать лет в королевских инженерных войсках и вышел в отставку, имея в послужном листе лишь похвальные отзывы?
— Откуда вы знаете, что написано в его документах и что говорят о нем в трактире?
— Я побеседовал с хозяином заведения во время утренней прогулки. А послужной лист Дугал мне сам показал, — пояснил Холмс и отвернулся от окна. — Он сдает комнаты с полным пансионом и решил, что хорошая служебная характеристика убедит меня заключить сделку.
Несмотря на мрачные предчувствия, которые вызывала у меня ферма Колдемс, мое отношение к ее хозяину несколько изменилось.
— Я все еще обдумываю, не лучше ли будет вернуться в Лондон.
Холмс вздохнул:
— Еще пару слов, прежде чем вы примете решение. На прогулке я встретил еще двоих местных жителей и переговорил с ними. Судя по всему, им не очень нравится капитан Дугал. Но при этом они не в восторге и от мисс Пирс. Один из них вспомнил о мисс Холланд и ее внезапном исчезновении из дома Дугала. Если мой информатор не ошибся, дело там было нечисто. Им даже заинтересовалась местная полиция, но ничего подозрительного так и не обнаружила.
Я поднял свой кожаный саквояж:
— Тогда едем домой.
Холмс поднес палец к губам:
— Минуточку, дорогой Ватсон. Значит, вы доверяете мнению местной полиции?
— Если нет доказательств противоположного.
— Существует одна загадка в этом деле, для решения которой скорее пригодился бы психиатр, нежели детектив. Говорят, что мисс Камилла Холланд была благовоспитанной незамужней дамой приблизительно пятидесяти лет — то есть гораздо старше Дугала. Она состояла в странной лондонской секте, именующей себя Католической апостольской общиной, и посещала церковь на Гордон-сквер. Весьма обеспеченная одинокая леди, из родственников у нее оставались лишь двое племянников, с которыми она крайне редко виделась.
— Неудивительно, что никто не знает, куда она исчезла.
— Еще один момент, Ватсон. Похоже, с мисс Холланд не все так просто. Да, ей было около пятидесяти. Однако она следила за своей внешностью, красила волосы и выглядела лет на десять моложе. Говорят, она даже добивалась права носить брюки. Кроме того, выяснилось, что чопорная Камилла Холланд одновременно могла играть роли обольстительной вамп и строгой повелительницы. Афродита и Юнона в одном лице.
— Мой дорогой Холмс, в этом нет ничего странного. Несомненно, зрелая женщина, приложив определенные усилия, может казаться моложе своего возраста. Что касается строгости, то неуверенные в себе дамы, не имеющие большого опыта в общении с мужчинами, порой ведут себя с ними как властные матери. Такой тип вряд ли назовешь необычным. Никакой загадки я здесь не вижу.
— Вопрос в том, — возразил он, — как это благовоспитанное набожное создание очутилось в руках записного сластолюбца Дугала.
— Возможно, она и не была в его руках.
— Но почему она представлялась всей округе как миссис Дугал?
Я пожал плечами и решил не ввязываться в спор.
— К сожалению, Холмс, мы с вами неоднократно убеждались, что чистые, неискушенные натуры зачастую тянутся именно к развратникам и негодяям, а вовсе не к порядочным мужчинам своего круга. Вот и все, что я могу ответить.
Мой друг посмотрел в окно на безоблачное небо и болотистую равнину, раскинувшуюся до самого горизонта.
— Это правда, — согласился он. — Как и то, что самые необузданные женские желания чаще расцветают в закрытой школе или в доме приходского священника, чем в воровском притоне. Однако не удивлюсь, если ее похоронили где-то поблизости.
