Как только мы остались наедине, я поклялся, что завтра же утром вернусь в Лондон. В крайнем случае уеду один. Мой друг в ответ расхохотался, прикрывая рот ладонью, чтобы его не услышали внизу.
— Этой женщине из ее окон не видно того, что находится за пределами ее участка, — в бешенстве продолжал я. — И ей пришлось забраться на чердак. Однако и тогда она не смогла ничего разглядеть без помощи армейского бинокля. Только не говорите мне, Холмс, что кто-то оскорбил ее нравственность! Она изо всех сил старалась изобличить разврат! Осмелюсь предположить, что о ней уже поползли слухи по округе, и мы понадобились лишь для того, чтобы спасти ее репутацию.
Однако неожиданные обстоятельства не позволили нам на следующий день вернуться в Лондон. За завтраком, когда служанка заваривала нам кофе, я довольно громко посетовал, что дело Дугала не принесет нам ничего, кроме пустых хлопот. Пусть мисс Пирс, сидящая в соседней комнате с мистером Кутом, услышит мои слова или ей донесет их позже преданная прислуга. Но круглолицая статная женщина в белоснежном фартуке вдруг поставила кофейник на стол и сказала:
— Забудьте об этих молодых распутницах на велосипедах, сэр. Спросите-ка лучше капитана, что случилось с бедняжкой мисс Холланд. Она пропала больше года назад, и с тех пор никто ее не видел и не слышал.
При последней фразе Шерлок Холмс внезапно изменился в лице, выпрямился и застыл, словно изваяние из слоновой кости.
— Если вас не затруднит, расскажите мне о мисс Холланд, — тихо попросил он, когда служанка умолкла.
Женщина оглянулась на дверь, за которой находились хозяйка и адвокат:
— Да я больше ничего о ней не знаю, сэр. Эта добрая леди однажды ушла из дому, не сказав никому ни слова. И не вернулась. Исчезла без следа, словно сквозь землю провалилась.
— Объясните хотя бы, кто она такая?
Во взгляде служанки мелькнуло презрение, смешанное со злорадством.
— Ей нравилось называть себя миссис Дугал, пока настоящая супруга капитана не приехала и не положила этому конец.
— Что же удивительного в том, что она пропала? — заметил я.
Но служанка в ответ со значительным видом прошептала, что дорожит своим местом и знает, чем угрожал соседям за клевету капитан Дугал. Когда я спросил о мисс Холланд у хозяйки, та заявила, что не интересуется взаимоотношениями капитана и его женщин.
— Такие создания появляются в Колдемсе чуть ли не каждую неделю, а потом исчезают. Разве упомнишь, кого как зовут? Миссис Дугал? Все они хотели бы стать миссис Дугал, была бы у них возможность. Не меньше полудюжины имеют от него детей, но никто из них не носит его имя.
На завтрак подали только кашу и хлеб, кофе источал ароматы одуванчиков и цикория. Ничто не заставило бы меня провести еще день под одной крышей с мисс Пирс. Я отправился упаковывать вещи. Холмс же сказал, что хочет выкурить утреннюю трубку на улице, поскольку хозяйка запретила это делать в доме.
Сборы были недолгими, оставалось дождаться моего друга. Прошел целый час, а я все еще стоял у окна неокрашенной каморки, в которой мы провели ночь, и угрюмо смотрел на болотистую равнину, слабо мерцавшую в лучах солнца. Темный ряд деревьев скрывал от мира владения капитана Дугала и его гарем. Наверное, кое-кто из завсегдатаев курительных клубов с усмешкой рассказал бы друзьям о забавах капитана с наивными деревенскими девушками. Грубые люди сочли бы эту игру не более предосудительной, чем случку быка с коровой. Возможно, во всем было виновато мое скверное настроение или меня удручал вид унылой и безлюдной местности, но в тот момент ферма Колдемс показалась мне одним из самых мрачных и зловещих мест на земле.
Миновало еще полчаса, прежде чем я услышал шаги поднимавшегося по чердачной лестнице Холмса. Он отворил дверь и зашел в комнату с чрезвычайно довольным видом.
— Я думаю, пора выбираться отсюда, — бодро заявил детектив.
— Вы хотите сказать, что пора возвращаться в Лондон?
Он сел на единственный стул, оставшийся от старого столового гарнитура, и начал снова набивать трубку.
— Не совсем, Ватсон. Просто я нашел более приятное место, где мы сможем продолжить наблюдение.
— Зачем это нужно? Разве мы не видели все, что нам хотели показать?
Он нахмурился и убрал кисет в карман.
— Я подумывал об отъезде сегодня утром. Но что-то внутри меня не позволяет просто так отказаться от этого дела.
— Мисс Холланд?
— Именно так.
— Но какое отношение она имеет к нашему делу?
— Возможно, никакого. Иногда леди исчезают и никогда больше не появляются там, где жили прежде. С этим не поспоришь. Обнаженные велосипедистки могут взбудоражить воображение только такой иссохшей души, как мисс Пирс, или такого напыщенного глупца, как мистер Кут. Однако все, вместе взятое, вдобавок к мрачной атмосфере фермы Колдемс, не дает мне покоя и удерживает здесь.
— Значит, вы тоже почувствовали? — нетерпеливо спросил я. — Зловещий дух этого места, такого темного, отчужденного, словно из…
— …готического романа? — с усмешкой подсказал он.
— Но где мы остановимся? Мне не хотелось бы поселиться у черта на рогах.
