Он подтянул полотенце и соорудил себе милую маленькую подушку. Потом укрылся занавеской для душа, пытаясь представить, что это одеяло, но она не грела, а из одежды на нем были только «боксеры».
Утром Эрик проснулся, дрожа от холода. Болела шея, левая рука онемела. Он прошмыгнул к унитазу, стянул трусы и…
– Какого черта?
Поднес руки к лицу, чтобы получше рассмотреть свои пульсирующие кончики пальцев. Под ногтями застряло что-то темно-коричневое, как будто он всю ночь царапал дерево, пока мелкие щепки не проникли под кожу. На костяшках пальцев запеклась кровь.
Эрик лихорадочно огляделся, пытаясь отыскать в ванной комнате что-то похожее на дерево. Ручка вантуза из прозрачного пластика. Мыльница – из бело-голубого (дешевого, под мрамор). Он потянулся за расческой в аптечку, и в раковину посыпались пузырьки с лекарствами. Пластиковые.
Ванна – пластиковая.
Стульчак – пластиковый.
Корзина для белья – пластиковая.
Все вокруг – гребаный пластик!
Не обращая внимания на переполненный мочевой пузырь, он подтянул «боксеры» и побежал в спальню. Но когда вошел, дыхание вырвалось с тихим свистом из груди.
Тот стук прошлой ночью – Ленни Линкольн просто взбеленился. Простыни сорваны с кровати. Прикроватная лампа разбита ко всем чертям. Одежда сорвана с вешалок и выброшена из шкафа.
Раскрытый зонтик лежал на голом матрасе.
В центре всего этого находился сундук, над восстановлением которого Эрик так усердно трудился, перевернутый таким образом, что он, казалось, несет угрозу.
Или послание. Но что за послание, Эрик расшифровать не мог.
А когда до него наконец дошло, хлопнул себя по лбу.
Сундук – из темного дерева.
Эрик торопливо пересек комнату. Поправил сундук, откинул крышку и нашел именно то, что искал. Поднес руки к нижней стороне крышки. Мелкие щепки под ногтями определенно соответствовали этому дереву.
– Что?
Он сделал шаг назад от сундука и наклонил голову так, чтобы посмотреть на крышку сбоку. Следы ногтей образовали два числа: 22, 23.
Что это, черт возьми, за числа?
Словно в ответ, рядом с ним появился Ленни Линкольн.
– Милтон, – прошептал он и пнул Эрика в голень.
С резким воплем Эрик отшатнулся, наступил на сломанный будильник и, потеряв равновесие, тяжело грохнулся на задницу. Ленни сделал движение, как будто хотел броситься на него, и Эрик по-крабьи попятился назад, пока не наткнулся на стену.
Мертвое лицо Ленни осталось инертным, с едва различимой усмешкой. После паузы, показавшейся вечностью, он повернулся спиной к Эрику и забрался в сундук. Крышка с грохотом захлопнулась.
Эрик прислонился спиной к стене, испуг мгновенно сменился негодованием. Хватит с него этого дерьма! Он чувствовал себя совершенно разбитым, после того как провел ночь, съежившись в ванне, отморозив задницу под занавеской для душа вместо одеяла. Его дом был разгромлен, скудное имущество разбросано. Сама его психическая нормальность оказалась под сомнением. В жизнь вмешались самым бесцеремонным образом, его лично унизили – и все этот мальчуган. Сопляк, безжалостно третирующий его и вызывающий галлюцинации.
Эрик нахмурился. Ладно, если это не галлюцинации, тогда…
Эрик фыркнул. Призраки…
Потому что это безумие. И он – сумасшедший, а значит, эксперт в таких вопросах.
Эрик на минуту задумался. Скользнул взглядом по четким линиям сундука, пытаясь найти ответ, лежавший слегка за пределами его возможностей.
И сел, нахмурившись.
Не в сундуке ли все дело? Неужели все случилось из-за этого вонючего двадцатидолларового сундука, который и нужен-то ему был постольку-поскольку?
Он прошелся по датам. Ничего особенного в Перрике не происходило до тех пор, пока он не принес эту чертову штуку домой и не начал возиться с ней. Ночные кошмары. Этот вандализм. Включающийся сам по себе телевизор.
Возможное появление призраков.
Эрик поднялся на ноги.
– Будь я проклят. Чертов сундук…
Он пошел в ванную, облегчить наконец исстрадавшийся мочевой пузырь. Потом принял душ и загрузил автомобиль.
После работы нужно будет кое с кем увидеться.
Милтон не сразу подошел к двери. Эрик так долго стоял на крыльце, что уже подумывал сдаться и уйти, но ему потребовалось немало усилий, чтобы сначала погрузить сундук в джип дома, а затем выгрузить его у Милтона.
Более того, он не хотел снова прикасаться к этой жуткой чертовой штуке, если только этого можно было избежать.
