– Пойдем за мной… – позвала она. – Все будет хорошо.
Фраза прозвучала спокойно и уверенно. Голос был поставлен, и словно эту фразу она говорит каждому встречному, поэтому, она ее произнесла с легкостью, о которой он и думать не мог.
Повисла тишина. Маленькие точки его зрачков бегали по ней, стараясь понять, шутка ли эта фраза, или нет. Но все что он смог разобрать в ее рассеянном и туманном взгляде, что она стоит на своем.
Она протянула свою ладонь ему. Вместо того, чтобы взяться в ответ, он сделал три шага, он стоял сбоку ее, и не оборачиваясь прошептал «Меня ждут.». Глубоко вздохнув, он сделал следующий шаг, а за ним и второй.
От неожиданности, она сразу не поняла ответ, и восприняла что это было согласие, но увидев, как он отпрянул от нее, и не оборачиваясь пошел дальше, возмутило ее.
Она крикнула ему что-то, но он и не вздумал повернуться назад. Его ждала Настя, его ждали. Возможно, даже если и существует великая небесная сила, то они за ним так же следят. От таких мыслей, на душе стало совсем легко, до того момента, пока предательские мысли не исчезли полностью. Наконец, его охватил спокой, который он уже давно не чувствовал.
…Далее по курсу его похода (судя по местности, где он идет.) лесопосадка. Кроны деревьев были сломлены то ли ветром, то ли чем-то хуже ветра. Целыми оставались лишь целыми кустарники, которые, по всей видимости тоже в скором времени сломаются, корни останутся в земле, а сами куст улетит возможно на край города. Дорога была настолько ужасной, что сквозь нее проросли новые кусты, и от деревьев оставались лишь стволы.
По периметру, если присмотреться, виднелись заброшенные сельские дома. От них веяло жутью. У нескольких крыша провалилась, и внутри проросли деревья, и казалось, что стен и пола внутри здания нет. У других домов состояние было чуть ли не новым.
Сквозь лесополосу, где-то в глубине по всей видимости горел костер. Маленькая оранжевая точка светилась сквозь деревья, и тут он вспомнил, что помимо Восхода и Заката, есть как и бандиты, так и еще лагеря, на которые он высылал координаты местонахождения!
Только, он побоялся идти внутрь. Боялся, что его как врага застрелят. Даже если он и герой, то это не позволяет ему быть им. Он даже в душе верил, что его в скором времени пристрелят за милую душу, а может, пустят работать рабом.
С левой стороны уже шло море. Присмотревшись, он увидел, как скол земли резко уходил вниз, и только через метра два вниз, начинается вода моря. Остров, казалось, был чуть ли не на ладони. Примерно в километре. Если прислушаться, было слышно, как что-то со стороны острова стреляет, и даже взрывается, чего он точно не ожидал.
Неяркие вспышки от хлопков и грохот эхом расходилось на большое расстояние, только, он уже впервые слышит взрывы чуть ли не рядом с ним. Километр все же расстояние для той же гранаты небольшое, и хлопок может идти больше двух километров.
С правой стороны, где дома, сначала шла речка, за ней лесопосадка, а за лесополосой уже и дома, и свет, который словно тянул внутрь. Только, повторять историю со стариком не хотелось.
И тут на ум вспомнилась притча, только, он не помнил кто ее написал, если, конечно, сам не выдумал: пришел ученик к старцу. Говорит, мол, жизнь плоха, что делать, учитель? А он берет стакан со кристально чистой водицей, и бросает туда пепел от костра, лежащим и догорающим рядом. Вода чуть ли не моментально посерела. Вылив воду, он взял пригоршню пепла, и кидает ее в море, пепел осел, став частичкой песка и всего остального, а потом и говорит учитель: только тебе выбирать быть тебе стаканом или морем.
И он вспомнил откуда это притча. Притчу эту, ему рассказал Иваныч, к которому он хотел поменять цевье. Только, он даже не уверен, жив ли он, после того, что случилось с лагерем.
Перед лицом представились страшные картины, как лагерь обворовали, бар разгромили, а бандиты построили кордоны, где сидят караульные, и стреляют в каждого кого видят.
Оно и понятно. Восход вечно солил бандитам. Из недавнего, был случай, когда собрали отряд особого назначения, и отправили отбивать часть для Заката. Когда отбили, отношения между лагерями выросло, а за ним, и безопасность леса.
Думать о лагере не хотелось. Вернулся ком в горло и горечь на душе. Было чувство, что это какая-то проверка на устойчивость, перед которой последует что-то ужасное, хуже, чем сейчас.
Даже когда он старался переменить мысли, представлялись грязные потемневшие от копоти стены, вмятины от пуль, которые в свою очередь откололи огромные куски бетона. На месте полигона, где были тренировки, стоят по периметру бандиты в плащах, и при этом, их поливает дождь, как посыпка для угнетения.
И наконец, опять пришлось задуматься о походе.