Конечно же это два разных туннеля, и, возможно, не факт, что под одним из лагерей есть туннель, да и откуда там взяться? Предположить можно, что хотели сделать подземный трамвай, как во Волгограде, и туннели, прокопанные десятилетиями назад, остались целыми, но если бы оно так и было, то люди как на отдых ходили на остров, а потом, быстренько возвращались в свои норки.
…Клык кинул подобие респиратора, в котором было видно, что он сделан слишком просто, и из противогаза, по всей видимости, ненужного. Также, он вскинул Руслану два фильтра, и предупредил, что дорога будет длительной, а база будет находится под землей, и чтобы он заблудился, шел шаг за шагом.
Растянув резинку респиратора, и накинув ее одев сам респиратор, дышать резко стало тяжелее, ведь огромные фильтры с пометкой «ГП-5», по всей видимости весили не меньше килограмма, хотя, запасные весили намного легче. Скорее всего это было из-за того, что респиратор не выдерживал вес фильтров, которых было два.
Клык снял с себя балаклаву, и под ней он узнал… Его?..
Неужели, прародитель красной революции также стоит перед ним. Но, тогда почему он молчит? Боится того, что его узнают за его героические действия? А может, его революция была не героизмом, а бессмыслицей? Ведь по памяти, даже от Леснички погибло людей меньше, чем от красной революции, и ведь, именно после нее, людей начали разбирать на классы.
– Вы тот самый Клык? – неуверенно спросил он.
– Ну я, и что? Поблагодаришь? Бред, не напоминай о том ужасе, который я сделал.
Точкой в разговоре стало, что он одел совершенно такой же респиратор, и включив налобник, прыгнул в дыру подъезда.
Руслан прыгнул за ним.
Грязный и протоптанный сотней раз подкоп выглядел грязным, и по всей видимости, ради того, чтобы их главные враги не нашли подкоп, но, если сами эти враги и убегали через него, откуда здесь столько мусора? А мусор не тот, который в виде фантиков, целлофановых и пластиковых пакетов от пачек, а совсем обычные вещи людей, которые, по всей видимости, закидали, когда уезжали, а также осколки мебели, которая уже успела прогнить.
Запах стоял смрадный. Даже сквозь фильтры, сотни прокладок и угля в них, чувствовался смрад гнили.
Но повезло чуть больше, почти сразу же, когда настал момент, который он ненавидит после войны, это ползти. Ему надо ползти в клаустрофобном туннеле, в котором даже повернуться нет шансов. В детстве, когда он был маленьким, любил залезть под диван, и так ползти словно он спелеолог в небольшом туннеле, который ищет клад Тутанхамона, или, как в фильме Индиана Джонс, убегает от ловушек, оставленных веками назад людьми. Но после войны, когда ему нужно было с четверо ребят проползти по тонкой газовой трубе, в которой даже лежать было неудобно. Интересно, там специально задумали что кто-то будет ползти?
…Настя…
Она опять ему вспомнилась. Обсессия вернулась. Теперь, он ползет в ужасно узком туннеле, смотря в ботинки легенде, вспоминая фрагменты как он воевал, и при этом обсессия в виде Насти.
Все было как наяву… Она сидит привязанная на стуле, словно, в фильме про похитителей, где главный герой супергерой, должен спасти в очередной раз людей. Рот у нее закрыт кляпом (откуда вообще взялся кляп на острове?), на ее щеках бегут искринки слезинок. Она пытается что-то крикнуть, но, когда она произносит звук мычания, ведь из-за кляпа говорить сложно, ее сразу же били пощечиной.
Он остановился.
Он не смог сдержать нового наплыва слез, но, чтобы не казаться слабаком, он постарался их сдержать, но в итоге, они все равно выступили. На удивление, он смог даже молча идти, хотя в душе у него была настолько сильная буря, которая если вырвется наружу, будет горе.
Каждая часть его груди разрывалась от внутренней боли. Ему хотелось кричать, ему хотелось рыдать, но он молчал, давая лишь маленькой скупой слезинке пройтись по его щекам, которые окрасились румянцем, и сразу же вытирал их своими грязными руками.
С каждым мычанием, удар был сильнее, и это видение, если его можно так назвать, рвало его на куски. Оно пожирало его, рвало, разгрызало словно зверь добычу, которой в данной баталии был он. Легкий стон вырвался, и когда он присмотрелся, он увидел, что отстал, отчего пришлось ползти чуть быстрее, чем ранее.
Когда он догнал Клыка, он начал вылезать из туннеля. Пришли.
Руслан упал головой об бетонный пол второго туннеля, который, как и ожидалось, был тем как он и представлял: стены дугой, рядом, лежат рельсы которые до сих пор ждут своего часа для установления, чтобы на них проехали. Легкий ветерок обдувал лицо, но даже при этом сквозняке, чувствовалось, что воздух здесь необычный, загрязненный, что ли.
Настя совсем пропала из головы, и даже фрагменты, которые обычно всплывают от таких видения, пропали. Он успокоился.
Осталось добраться до острова, а там, решат, что делать, только, если они не погибнут.
– Слушай меня сюда, парень. – подозвал клык. -Видишь Рельз, выразительная чертой у них является чисто-белая форма, безоговорочно стреляй. Следуй за мной, не трогай ничего, если память не изменяет, все заминировано. Понял?
– Понял.