– Вы убили мою жену, я должен убить вашего Нестерова. – неожиданно для себя признался он.
– Ты же понимаешь, что эти горемыки, – показал рукой он на тех, кто уже приступили к обеду. – Не выдержат такой потери. После твоего командования на больнице, мы лишились элитных бойцов, и ты хочешь забрать их смысл жизни? – попытался надавить на жалость.
– А вы забрали мой, это будет справедливым концом вашей истории.
– Ты же понимаешь, что щелкнув пальцем, сказав, что ты предатель, они тебя разорвут в клочья. Тебе повезло, что они не знают ваши военные формы, иначе пристрелили бы.
Руслан молча посмотрел сначала на обедающих, потом обратно на проповедника. Его лицо было скрыто капюшона плаща, и почему-то он узнал знакомые черты лица: худое лицо, усы, длинный нос, это же…
– Клык? – озадаченно тот.
Проповедник кивнул.
– Ты же понимаешь, что я оставил тебя в туннеле, чтобы ты умер? Понимаешь, что я узнав, что ты идешь по Настю, приказал ее убить, когда ты придешь? Понимаешь, что выгнали тебя из Леских, по моей просьбе? И про Нестерова я знаю, он предупрежден, и пока ты общаешься со мной, он собирает манатки и сваливает из города, а заместо его, буду я.
Руслан начал отходить, и оглядываться назад. Сзади была дверь, в которую он влетел всем телом, и пробив ее насквозь. Рельзовцы лишь оглянулся, и продолжили есть.
Начался длинный коридор, в котором он начал бежать вперед. Клык, судя по всему, погнался за ним, ведь за эхом шагов Руслана, отдавались и шаги чьих-то сапог, в которых легко прочитывались Клыка. Быстро вторые шаги остановились, и он продолжил бежать уже один.
Войдя в дверь спереди, а также заперев ее, и обернувшись стараясь отдышаться от погони, он заметил невысокого и толстого мужчину, одетого в старую потертую гимнастерку, собиравшего свои вещи в баул. Он прочел в нем Нестерова.
– Ого, какие люди! – удивился Нестеров, заметив Руслана. – И дошел ведь! Как на острове? расскажи!
Руслан в ответ щелкнул затвором.
– Не серчай. У меня скорая казнь, позже уеду отсюда. Расскажи лучше, как ты несколько сотен человек смог убить без потерь? Ты у нас теперь проповедник нашего выдуманного врага, за твою голову цену назначили.
Руслан поднял мушку автомата на него, отчего тот явно сильно испугался. На его лице появился сильный румянец, слезы, а также лицо быстро побелело, отчего Руслану пришлось посчитать в голове сколько раз он был на грани смерти.
– Ладно-ладно, жену хочешь вернуть? Запросто, только не убивай, прошу. Я не выполнил клятву отца. – проговорился он.
– Какую клятву? – для уверенности щелкнув предохранителем, спросил он.
– Ммм… Ну… – Руслан, заметив, что он не хочет отвечать, положил палец на крючок. – Ладно! Я обещал победить вашу контору!
В дверь начали долбиться, и казалось, что она вот-вот выпадет. От неожиданности, палец дернулся, и молниеносная пуля влетела в пухлого Нестерова. Тот с грохотом повалил шкаф со стеклянной посудой.
Дверь вылетела мгновенно после выстрела, и Руслана повалили на пол, начав бить. Удары хлестали по нему, словно прутом били раба, работающего в поле. Удары сопровождались громкими хлопками, источник которого,оно не смог найти, или узнать. Лицо медленно превращалось в фарш, а боль прошла совсем, теперь, лишь неяркие вспышки появлялись.
Палач перешел с лица на остальное тело, и теперь удары пришлись на грудь и живот, казалось, что это уже идет вечно.
Он еле как расслышал что пришли еще несколько людей, и послышались хлопки автоматов, которые прервали битье.
…Он умер? Не похоже. Чисто-белая комната, в ней стояла в белом платье Настя, на ее голове свисала вуаль, скрывавшая часть лица.
Казалось, что это очередной бред, но он выглядел настолько реалистичным, что сомнения исчезали мгновенно.
Казалось, что это очередная клишированная вставка в фильме или книге, после которой он проснется, но он уже признался в душе, что он мертв.
– Вот мы и встретились опять… – сказала Настя.
Губы затряслись, появился ком в горле, из глаз потекли слезы, ему не верилось что она стоит прямо перед ним, казалось, что это виденье. Слезы превратились в плач, а плачь в истерику. Он стоял перед ней, словно когда-то давно на свадьбе, только он не в деловом костюме, как тогда, а в грязной водолазке, порванных штанах и грязных тактических ботинках, а она в прекрасном белом платье, которое он купил ей в подарок.
– Извини меня, я не успел… – стоны протиснулись из его уст, слезы текли рекой, он не верил что видит ее перед собой не бледной с ужасом на лице, а бежевой, наполненной витамином D и радостью.
– Ты сделал все что мог. Ты попытался, не струсил, пошел по головам, только ради меня.