Зим зажмурился, старательно вообразил (и его, бедолагу, аж перекосило), посопел – и просиял. Понял.
– Ось, – светлые глаза потемнели и заблестели, – дошло. Понимаешь, мы же учимся – и учим чары. Мне не умеем создавать своё, только используем то, что придумано до нас. Да, чар много, да, у нас есть выбор – богатый выбор. Но всё равно – мы будто заглянули в лавку, купили необходимое и работаем с этим. А Вьюжен
– Говоришь, он был сильнее? – я вздрогнула, но про себя – Вёртка вернулась. И передавала крайне неприятные сведения.
– Да, – знающий посмурнел. – Если бы он не потратился – на стены, на старосту, – то и горстки снега бы от меня не оставил. А ведь я – не самый слабый, – добавил сухо, без хвастовства. – И не самый неопытный. Но Вьюж то ли восстанавливался быстрее, то ли что…
Не самый неопытный – но, поди, самый недоученный. Мы же все одинаковой силы. И сильнее можно стать за счёт опыта, скорости работы и мозгов. Но никак не за счёт собственно силы. Но это добавочное «не самый неопытный» говорит само за себя. Вьюжен был именно сильнее. Как я-искра от природы сильнее любого знающего-летника, даже опытного Мудрого.
То есть эти «недо-» не только новое творить умеют и запретным-забытым владеют. В некоторых ещё и силы больше положенного. Конечно, можно предположить, что они быстрее напитываются сезонным волшебством… Но – нет. Сила – это сила, её не заменишь скоростью восстановления. Чары Вьюжена были мощнее. Всё.
Я рассеянно кивнула – и ему, и Вёртке, прислушиваясь к её торопливому шёпоту. Зим, заново переживая неприятные моменты, нервно прошёлся по коридору взад-вперёд, раздражённо пнул что-то на полу.
– Но ты его всё-таки скрутил, а потом и тебя приголубили добрые люди, – подытожила я, дослушав Вёртку. – Заметил, что именно Вьюжен натворил?
– Нет, – знающий хмуро глянул на меня исподлобья. – Народ орал, но я не слышал. Выжал он меня почти подчистую.
Я снова кивнула. В моменты перенапряжения, бывает, всё пропадает – слух, зрение, соображаловка. Остаётся лишь почему-то крутящийся и смазанный мир.
– Очухался здесь и ни Забытых не понял, – тоже подытожил Зим. – Жратвы принесли – и на том спасибо. Сидел и ждал, отправит кто-нибудь вестника Мудрым или нет, выпустят меня или нет…
Ух. Ситуация вырисовывалась неприглядная и до мерзости непонятная. Я не понимала, на какого именно невиновного указывал Шамир, – на Зима или всё-таки на Вьюжена. Тогда… всё сделала Горда, а Вьюжен пытался помешать, но помешали ему. А потом и убрали «воронкой».
Если же невиновный – это Зим, то…
Один недо- (и я более чем уверена, что именно «недо-») -знающий устроил большую гадость – убил старосту и запустил в работу странные чары непонятной магии. Сделав нужное дело, умер с помощью «воронки». Но умирать не хотел и потому из мести оставил в темнице свой амулет. Тихна убила доверчивого летника, Горда – вероятно, не менее доверчивого зимника. Похожая картина, да, только в этот раз «воронку» помощнее использовали. Да ещё и удачно подвернулся нормальный знающий, на которого так удобно всё спихнуть.
Да, кстати, а нормальный ли?..
– Ось? – вкрадчиво напомнил о себе знающий.
– Сколько ты в общине? – я пропустила намёк мимо ушей. – Ответь. Это важно.
– Ну… лет пять, – взгляд Зима снова стал очень подозрительным.
– Ты привык к силе или по-прежнему мёрзнешь – и потому пьёшь? – я смотрела на него не мигая.
– Это тоже важно? – он сощурился.
– Ответь, – повторила я. – Пожалуйста. Ты свыкся с зимой или каждый раз и каждый год – как в первый день после Гиблой тропы?
– Свыкся, – проворчал Зим после паузы. – А пью… Потому что не привык быть один. Не могу быть один. Мне тошно в общине. И я ненавижу одиночество. Довольна? Так к чему это?
Я оглянулась на дверь, тоже расцвеченную защитными символами.
– Знаешь, – решила быстро, – пойдём-ка отсюда. И, клянусь, я тебе кое-что объясню. Не всё… но ты поймёшь.
– Задаток! – потребовал он.
Я вздохнула.
– Ладно. Помнишь двух пропавших знающих – Тихну и Горду? Зимниц? Сбежавших из общины две зимы назад?
– Ну? – он явно помнил. И напрягся.
– Ярмарочный – острог средний, но важный, – продолжала я, не отводя глаз. – Как думаешь, сколько здесь должно быть знающих? В помощниках?
– Ось, если это твои ответы… – начал справедливо сердиться Зим.
– Погоди ругаться, – перебила я. – Сколько?
– Не меньше трёх, – буркнул он.
– Ты прав, – я невесело улыбнулась. – Нас действительно трое. Нас, Зим. Знающие Ярмарочного – это ты, я и девица, известная как Горда. И всё.
Брови знающего резко взлетели вверх, а во взгляде проступило явственное сомнение – в моей сознательности и вменяемости. Я примирительно напомнила:
– Парень из темницы. Я и правда ту дверь не открывала. И даже в окошко не смотрела. Я вообще только что приехала. Во врата – и сразу же к тебе. Да, я понятия не имела, что именно здесь случилось, и до сих пор мне неясны некоторые детали… но кое-что я просто
