Дорога была узкой: двум легковушкам приходилось притормаживать, чтобы разъехаться, а тут поперек дороги стояли аж две пожарные машины, в разные стороны тянулись упругие шланги, возле которых кучкой стояли пожарные и что-то обсуждали.
«Наверное, хорошо ли горит», – подумала Серафима, выпрыгивая из автомобиля с намерением рвануть в гущу событий.
– Ты куда? С ума сошла? Сидите с Димкой тут и ждите! – зло, как ей показалось, крикнул Княжич и побежал вдоль забора.
Серафима оглянулась на испуганное детское личико и, запихнув себя обратно в прохладное нутро машины, сказала:
– Раз папа велит, будем сидеть и ждать. Да, Дим?
Он кивнул, пододвинулся поближе и спрятался в складках ее плаща. Барбос подлез к нему, положил голову и лапу на колени. Тоже успокаивал.
Серафима обняла худенькое детское тельце и стала смотреть.
За дымом, валившим с участка, ничего было не разобрать, да и автомобиль Княжич поставил не близко, метрах в пятидесяти. Как ни напрягала Серафима мозги и глаза, ничего толком не рассмотрела.
За пожарной машиной видны были чьи-то ноги. Видно, народ все же сбежался, чтобы рассмотреть получше, но чьи ноги и что они там делают, понять было невозможно.
Серафима извелась вся и тут вспомнила, что у нее имеется телефон соседки тети Паши. Взяла однажды, так, на всякий случай.
Судорожно тыкая в кнопки, она набрала номер и долго слушала длинные гудки. Неужели и тетя Паша ей не помощница?
А дым валил все сильнее. Так бывает, когда начинают тушить пожар. Серафима прикинула, далеко ли пламя от дома Верстовского и сможет ли перекинуться, как будто это имело какое-то значение.
И тут она увидела, как из калитки выходит тетенька уборщица, с трудом протискивается между забором и пожарным автомобилем и направляется в сторону машины Княжичей.
Серафима посмотрела на Димку. Не испугать бы мальчонку.
– Димочка, можно я немножечко с тетей поговорю?
Мальчик вылез из своего укрытия, и оказалось, что он вовсе не боится. За оттопыренной щекой угадывались очертания сушки, а в глазах был только живейший интерес.
– А мне чиво делать? – поинтересовался он и хрустнул сушкой.
– А ты за Барбосом приглядывай. Как бы он не натворил чего, – озабоченно сказала Серафима.
Малыш кивнул.
Почему-то казалось: на этот раз тетка будет разговорчивее и тут же выложит все, что знает. Но та только недобро стрельнула в Серафиму глазами и собралась свернуть с дорожки.
Как бы не так!
Она кинулась наперерез и буквально вцепилась в теткину сумку.
– Чего ты кидаешься? – сразу набросилась на нее тетка, как будто только этого и ждала.
– Я не кидаюсь. Расскажите, что тут случилось, – умоляюще сложила руки Серафима.
– А ты разве не знаешь, что Константина Геннадьевича арестовали? Или прикидываешься?
– Про Верстовского я знаю. Вы про пожар расскажите.
– Да чего про него рассказывать! Ну сгорело там чего-то, тебе что за беда? Или ты уже к другому перекинулась? Старика в кутузку сбагрила, теперь на молодого метишь? Потому и интересуешься? Мол, не сгорело ли добро?
Серафима, не ожидавшая подобного натиска, захлебнулась воздухом и даже немного попятилась. А тетка, видя, что перед ней пасуют, от осознания праведности своего гнева рассвирепела и пошла в наступление.
– Все я про тебя, паскуда рыжая, знаю! Из-за таких, как ты, честные женщины замуж выйти не могут, годами маются! Ишь вытаращила глазюки зеленые! Что смотришь? Я тебя не боюсь! Стариково добро отхватила, мало? Чего ты там на Константина Геннадьевича наплела? Да ладно! Знаю, что соврешь, недорого возьмешь! Ничего, умные люди разберутся! Не удивлюсь, если и мужика этого ты подослала! Не пойму только: зачем было поджог устраивать? Или решила, если ихний дом сгорит, так хахаль точно к тебе переберется? Не хотел, что ли, съезжаться?
Серафима вдруг схватила ее за руку.
– Какой мужик?
Тетка вырвала руку, но уходить не собиралась. Видно, дорвалась.
– А тот, что поджигать пришел! Или скажешь, не в курсе? Ой ли?
– Какой мужик? – повторила Серафима.
– Да который пришел, как только новый хахаль твой с ребенком уехали!
– Откуда пришел?
– А я почем знаю! Если хочешь знать, то это я его в окно заметила! И в полицию тоже я позвонила! А зачем это человек на участок лезет, когда хозяева уехали? И главное, видел, как они в машину садились!
– Да откуда?
– А он за кустом стоял у соседских ворот. Значит, выжидал! А пока полиция нога за ногу сюда ехала, уж и дым повалил. Вот тогда я и пожарникам звякнула. Все я! Я! Так и передай своему! А не передашь, значит, ты тому поджигателю пособница!
И она просверлила Серафиму таким взглядом, что, не будь та в шоке, тут же повалилась бы замертво.
– А куда тот человек делся, тетенька? – спросила она помертвевшими губами.
– А вы как с ним договаривались? Что он тебя дожидаться будет? Так не повезло тебе, лахудра рыжая! Он в машину свою сел и поминай как звали!
– А полиция?
– А полиция твоя подгребла, когда его и след простыл! Торопыги тоже!
Тетка еще раз обожгла ее ненавидящим взглядом, одернула кофтенку и тронулась в путь.
– А машина какая? – крикнула вслед Серафима.
– Черная! – с явным удовольствием сообщила тетка и свернула за угол.
