ПОД КОВРОМ
Тигр и лошадь жили под ковром в гостиной. Они были закадычными друзьями. Им нравилось жить в Г О С Т И- Н О Й, потому что они любили принимать ГОСТЕЙ.
В том же доме жила девочка Шейла. Однажды она спросила их:
— Как это вы умещаетесь под ковром?
— Очень просто, мы ведь воображаемые,— ответили они.
— Я воображаемый тигр.
— А я воображаемая лошадь.
— А где же твоё сено? — спросила Шейла у лошади.
— Под ковром,— ответила лошадь.— Это ведь воображаемое сено.
— А твои кости тоже под ковром? — спросила она у тигра.
— Кости? Конечно,— ответил тигр и облизнулся.
Потом он спрятался под ковёр. Лошадь последовала за
ним, и Шейла осталась одна.
Она достала лист бумаги, нарисовала несколько кусочков сахару и сунула рисунок под ковёр.
Чуть погодя она услышала похрупывание и «чам-чам- чам» — лошадь ела сахар с большим удовольствием.
Тогда Шейла написала на клочке бумаги записку: «Что любят тигры?» — и сунула записку под ковёр. Под ковром зашушукались, затем высунулась лошадиная голова и сказала:
— Бутерброды с сеном!
— Ах ты гадкая лошадь! — сказала Шейла.— Бутерброды с сеном любят не тигры, а лошади. Пойди и спроси тигра, что он хочет!
Лошадь спряталась, и вылез тигр.
— Я хочу наручные часы,— сказал он.— Чтобы знать, который час.
— Хорошо! — сказала Шейла.
Она нарисовала часы и протянула ему. А потом нарисовала бутерброды с сеном для лошади. Тигр исчез. Но вскоре оба появились опять.
— Болыпое-болыпое спасибо, Шейла! — сказали они и поцеловали её.
— Подумайте, что вам ещё надо, только скорей,— сказала Шейла.— А то мне пора уже идти спать.
— Нам бы хотелось ещё зонтик! — сказали тигр и лошадь.
— Зонтик? — удивилась Шейла.— Разве под ковром идёт дождь? Ах, да! Это воображаемый дождь.
— Ну конечно! — сказали они.
И она нарисовала им зонтик.
— Спасибо! — сказали тигр и лошадь.— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи! — ответила Шейла и пошла спать.
Но потом ей вдруг пришло в голову: «Наверное, ужасно обидно, когда есть новый, красивый зонтик и нет дождя!» И она нарисовала на большом листе бумаги дождь, спустилась на цыпочках в гостиную и сунула дождь под ковёр.
Когда утром она вошла в гостиную, то очутилась по щиколотку в воде, а тигр и лошадь сидели в раскрытом зонтике и плавали в нём, как в лодке.
«Наверное, я нарисовала слишком много дождя»,— подумала Шейла.
После завтрака она опять пришла в гостиную. Мама в это время как раз подметала ковёр. Ни воды, ни зонта, ни тигра, ни лошади — ничего не осталось.
Шейла взяла свой альбом для рисования и нарисовала тигра и лошадь крепко спящими. Скоро мама ушла. А Шейла всё сидела и глядела на огонь в камине. В гостиной было тихо-тихо, только из-под ковра доносился громкий храп.
Рррр задумался. Потом спросил:
— Скажи, значит, я — воображаемый тигр?
— Для меня ты самый настоящий,— ответил серьёзно Биссет.— Ты мой самый лучший друг и собеседник.
— А что такое собеседник?
— Мне легко говорить с тобой по душам, поэтому ты мой лучший собеседник.
— И мне легко. Я люблю твои истории. Ты их тоже выдумал, как и меня?
— Я тебя не выдумывал. Я всегда о тебе думал и беседовал с тобой в моём воображении. И спрашивал у тебя совета, а ты мне отвечал. Я даже делал всё, что ты хотел, разве не так?
— Так! — согласился Рррр.
— Без тебя мне было бы очень одиноко. Только представь себе: прихожу я ночью домой из театра. Не успел ещё свет зажечь, а ты уже тут как тут: «Дональд, расскажи сказку!» И приходится сочинять для тебя сказку. А утром мой редактор читает новую сказку и удивляется:
«Когда это вы успели написать? Ведь вчера вы выступали в театре».
Я говорю:
«Мне Рррр помог».
А он смеётся,
«Помните,— говорит он,— мы ждём от вас ещё восемь сказок, иначе книжка получится слишком тонкая и дети будут недовольны».
«Но сегодня вечером я уезжаю с театром на Шекспировский фестиваль,— говорю я.— Мы будем играть во дворе старинного замка пьесы Шекспира. Я буду там очень занят и, боюсь, не успею придумать столько сказок».
«Ничего,— говорит мой редактор,— Рррр вам поможет».
— И мы с тобой ездили в замок? — спросил Рррр.
— Конечно, разве ты не помнишь? Была ночь. Огни не горели, и зажгли факелы. Факелы — это горящая пакля на длинных палках. Так в старину освещали улицы, когда фонарей ещё не было. Над головами у нас летали летучие мыши. Зрителей собралось много-много. Но роль моя в пьесе была не очень большая. У меня редко бывают большие роли. И когда мне не надо было выходить на сцену, я сидел за кулисами и писал сказки.
— Хорошо, что у тебя редко бывают большие роли,— заметил Рррр.
— С одной стороны^ хорошо, а с другой — не очень. Как на это посмотреть...— сказал Дональд.
— А как смотреть? — спросил Рррр.
— Видишь ли, я очень люблю играть в театре.
— Больше, чем сочинять сказки?
— На этот вопрос мне трудно ответить,— признался Биссет.— Легче сочинить сказку. Вот послушай!
ЖУК-ФИЛОСОФ И ДРУГИЕ
Дядя Фред жил на улице Западного ветра в доме номер восемь. В комнате, где висел его портрет, по правую сторону от него на полке стояла в бокале роза, а слева — часы Тики-Таки.
