— Ладно, пойдём, — потянул Алберда Василия за рукав, видя, что тот готов ринуться ломать дверь.
— Ты...ты чё? Хошь оставить наше добро ему? — Василий показал на халупу.
— Да пущай подавится. А то шум подымит. Народ соберётся. Повязать могут, — объяснил Алберда.
— Куды ты мня привёз? Чё дальше делать будем? — грубоватым голосом спросил Василий.
— Добираться будем до Кафы, как я те говорил.
— На чём? — издевательски поинтересовался Василий.
— Да на... мешках, — непонятно произнёс Алберда и заторопил его, — пошли, уже темнеет.
И на удивление Василия, Алберда повёл его к реке, но не по прямой дороге, а через косогор.
— Ты чё так пошёл? — спросил княжич, не понимая намерения друга.
— А как ты хошь догнать? — ответил Алберда. — Пока корабль огибает мыс, мы и встретим его. Холодной воды бойся? — спросил Алберда.
— А чё? — вопросом на вопрос ответил Василий.
— А то... щас поплывём. Корабль надоть догнать.
От этих слов в голове Василия появилась какая-то ясность.
Они быстро догнали корабль, и Алберда стал шарить по корпусу, что-то ища.
И Василий увидел, как друг ловко поднимается по верёвке на борт корабля. Добравшись почти доверху, он осторожно приподнял голову над бортом. Палуба была пустынна. Алберда подтянулся и перемахнул через борт. Свесившись вниз, он крикнул:
— Давай!
Вскоре, прячась за бобины, ползком они добрались до люка. Осторожно открыв замок, Алберда приподнял крышку:
— Давай! — шепнул он Василию.
Княжич нырнул в эту дыру. Алберда что-то задерживался.
— Ты чё? — подобравшись к нему, спросил Василий.
— Щас, — ответил тот, — только замок закрою.
От люка они пробрались к дальней корабельной перегородке. Василий понял, что сотворил его друг. Это была удобная, да к тому же тёплая «каюта».
— Эх, пожрать не взяли, — вздохнул Василий.
— Ето хто те сказал? — возразил Алберда, двигая какой-то мешок.
Как оказалось, Алберда незаметно перенёс мешок с едой.
— А я чуть было не отделал того мужика, — смеялся Василий, уминая кусок мяса. — А верёвку-то когда успел привязать к кораблю? — поинтересовался княжич.
— Пока капитан считал купцовы деньги, — улыбаясь, ответил Алберда.
— Молодец какой! — похвалил княжич его и потом мечтательно проговорил, шаря рукой в полной темноте в поисках нового куска: — Свечу бы суды.
— Ты и сказанул, Василь. Да тута маленькая искорка таково наделат. Дыхнуть не успеешь, как заживо испечёшься. — Давай-ка луче соснём, а то сколь дён только носом клевали.
Василий согласился, и они, устроившись поудобнее, улеглись спать.
А тем временем корабль, подгоняемый свежим попутным ветром, мчался на юг. Этот ветер разогнал тучи, и солнце по-летнему ласково отдавало лучи, винясь за причинённые неудобства.
На рассвете беглецы проснулись. Солнце, нагревшее палубу, согревало воздух внутри и шерсть, недостаточно просушенная, задышала. Запах этот был неприятен, и парням стало трудно дышать. Первым об этом подал сигнал Василий.
— Алберда, слышь? — заговорил он.
— Чё надоть? — спросил тот.
— Дышать не могу. Чё делать-то?
— Греби к люку. Тама щель, вот и дыши.
— А ты?
— Щас и я за тобой, — ответил Алберда.
Щель была и, прильнув к ней, можно было подышать свежим воздухом.
И тут они услышали знакомый голос купца.
— Э-э-э, день-то какой! — воскликнул он, потом позвал матроса: — На ключ, открой люк. Пущай мешки проветриваются.
Услышав эти слова, беглецы, как мыши, юркнули на своё место. Вскоре раздался звон ключей, громкий щелчок замка. Люк заскрипел, и в трюм ударил свет, принося с собой и свежий воздух.
— Фу, — воскликнул матрос, открывший люк, — ну и вонища. Сдохнуть можно.
— Это ещё чё, — слышится голос купца, — шерсть-то мыта. А вот, если бы была не мыта, то точно, сдохнуть можно.
— Тохда пущай открыта будет, — сказал матрос и, подойдя к купцу, вернул ключи.
— Брат, — Алберда толкнул Василия в плечо, — жить можно.
Через несколько дней Алберда забеспокоился.
— Чё ты тревожишься? — удивился Василий.
Тот ответил:
— Скоро Кафа. Тама татар полно. Если нас увидют, как купец поведёт себя? А то ещё нас повяжет, да им отдаст.
— Не повяжет, не дадимси, — заверил Василий.
— Шум-то нам не надоть, — сказал Алберда и предложил: — Если чё, ночью проберёмся на берег.
Алберда оказался прав. Открытый люк позволил ночью выбраться на палубу, и он увидел вдали какие-то огни. Это была Кафа.
Услышав шаги, он спрятался за канатную бобину и услышал голоса купца и капитана. Капитан сказал, что впереди огни Кафы и они утром войдут в порт, а щас бросит якорь. Капитан отдал приказ, загремели цепи. И они скрылись в рубке. Ящерицей Алберда приполз к Василию:
— Собирайси, уматываем! — шепнул он.
По палубе незаметно промелькнули две фигуры. По верёвке, ещё сохранившейся на корме, они спустились в холодную воду реки. Отсидев в кустах, на рассвете они увидели, что народ повалил в город и незаметно пристроились к одной группке. Это были местные жители, торопившиеся на рынок со своим съестным товаром.
