— Параська, — крикнул он, глядя на Софью, — покажись.
Та всё поняла, выставила ноги в лаптях.
— Слазить аль нет? — слезливо спросила она.
Всадника, видать, убедили лапти.
— Ладноть, не слезай.
— Поехали, — протяжно издал Семён и хлестнул коня.
Такие конники попадались часто, но чёрный платок, мешковатое платье, слегка запачканное лицо делали Софью неузнаваемой. И она успокоилась. А некоторые, спросив, откель едете и услышав в ответ: «Из Киева», махали плетьми, мол, проезжайте.
Так они добрались до Бузова. Здесь Семён остановил коня и спрыгнул на укатанную снежную дорогу.
— Люди дорогие, пришла пора расставания. В Луцк дорога почти пряма. Так и держитесь на запад. А мне надоть возвращаться назад. Сами знаете, сколь дел. Прощевайте, простите, коль чё не получилось.
— Прости и ты нас, Семён, коль чё не так. Скажу честно, не охота от тя уезжать. Да забота гонит, — сказал Василий.
На вопрос, как он доберётся назад, Семён ответил, что здесь у него проживает шурин и он довезёт его до Киева. Они поочерёдно обнялись, расцеловались. Обнимая Софью, шепнул ей на ухо:
— Не упусти, гарный хлопец.
Глаза её заблестели, лицо расплылось 6 улыбке:
— Не упущу!
— С Богом! — махнул он рукой.
Под полозьями поскрипывал снежок. Кони лёгкой рысью сбежали вниз. Кругом белизна, да местами тёмные пятна грустного леса. Когда солнце повисло над головой, Алберда, на правах старшего, остановил коня:
— Всё, братцы! Коней кормить надобно.
Они съехали с дороги и, выбрав место за густым кустарником, остановились. Парни быстро собрали валежник, развели костёр. Василий, позаботившись о Софье, принёс ей мешок, набитый сухой травой. За это получил от Софьи добрый поощряющий взгляд.
И вот лошади накормлены, сами перехватили кое-что.
Выехав на дорогу, Алберда неожиданно остановил коня.
— Гляньте! — он показал на северную снежную каёмку дороги.
Она потемнела, висели небольшие сосульки.
— Весна, братцы, в гости идёть, — крикнул он.
Внезапно дорога пошла вниз, открывая перед ними глубокий заросший лог. Он походил на гигантскую пасть, готовую проглотить путников.
Казалось, что дороге нет конца. Незримую опасность почувствовали лошади. Они побежали быстрее. Быстро нарастающий конский топот придал страху. Софья плотнее прижалась к Василию. Тот подтянул к себе саблю и приготовился к отражению нападения.
Одинокий всадник проскакал мимо, даже не обратив на них никакого внимания. Видимо, куда-то очень торопился. Если бы они знали, что это был курьер от Скиргайло. Он вёз к королю Владиславу письмо, в котором сообщалось о бегстве Софьи.
Дорога стала подниматься вверх. И вот они выбрались на бровку этого страшного лога. Незаметно подобрался вечер. Для ночлега выбрали лесную рощицу, где, как всегда, утеплили место для сна. Уложив коней, накрыв их попонами, они легли на прогретую землю между ними.
Ночь прошла спокойно. Но как бы тепло они ни кутались, мороз сделал своё дело. К утру все продрогли. Быстро развели спасительный огонь. Отогрелись. И дальше в путь. Лошади легко бежали, видать, грелись. К обеду неожиданно показалось чьё-то жильё. Как оказалось, это было поселение Ситняки на реке Здвиж.
Въехав в поселение, Алберда спросил у встречного:
— Есть здесь рынок?
— Туды, дальше езжайте. Тама направо увидите, — махнул рукой мужичонка.
Василий с удивлением окликнул Алберду.
— Ты чё?
Тот ответил:
— Пущай думают, чё мы торговцы.
Василий недовольно скривил лицо. Но Софья пришла Алберде на выручку.
— Он прав, — сказала она, — пущай знают, кто мы. Вдруг будут искать?
Народу на рынке оказалось много. Они выбрали место. Тотчас собрался народ.
— Чё привезли? — повисло в воздухе.
Проехали Ситняки, Дерапона, Олыка. Потихоньку торгуя, распродали почти весь товар. Наконец подъехали к Теремно. От него до Луцка — рукой подать. Считая, что все опасности остались позади, перестали остерегаться.
В день приезда вестового к Владиславу пожаловал князь Сандомежский с жалобой на Скиргайла, что тот допустил в его присутствии оскорбление сына и не принял мер по поимке княжны. Король вызвал к себе воеводу и приказал ему взять воинов, мчаться тайно к Луцку и перехватить по дороге дочь Витовта, ибо, кроме отца, она нигде не найдёт защиты.
— Да смотри, — предупредил король, — не попадись в руки Витовта. Это — война.
Воевода почесал затылок.
— Ваше Величество, — обратился он к королю, — мне нужен человек, который знает эту Софью.
Такой человек нашёлся.
Воевода был умным, осторожным человеком. Он отлично понимал всю сложность своего положения. Появиться на территории великого литовского князя он не мог. Это сразу бы вызвало подозрение. Он знал, чем это может кончиться. Таких людей ждёт каменный мешок, из которого нет обратного хода. Поэтому он отобрал десяток верных ему людей, заставил всех переодеться, дав им временные профессии: возничих, погонщиков, дровосеков. При этом приказал держаться строго в видимости друг друга.
