Алберда и Софья заждались его. Особенно Софья. На её глазах частенько появлялись слёзы.
— Это из-за меня! — всхлипывая, говорила она.
— Да не реви ты, и так тошно, — урезонивал Алберда её, — да придёт Василий. Ты думашь, лехко попасть туды? Луче неси дровец, вишь, костёр прогорает. Да бери сухих, чёп дыму не было.
А заставлял он её это делать только ради того, чтобы отвлечь её от мыслей о Василии.
Первым его приход обнаружил пёс. Всё это время он, вытянув лапы и положив на них свою большую лобастую голову, отчуждённо смотрел куда-то вперёд.
И вдруг он вскочил, на мгновение замер, а затем ринулся вперёд. Софья в испуге бросилась к Алберде.
— Это он куда? — почти крикнула она.
— Похоже... — глядя ему вслед, — он почуял... хозяина!
— Так бежим его встречать, — воскликнула Софья и бросилась вперёд.
Не удержался и Алберда. Ещё на бегу они услышали радостный лай собаки.
— Василий! — закричал Алберда.
А Софья, подбежав к нему, бросилась от радости на шею. Тот, бросив мешок, крепко обнял и от какого-то дикого прилива радости закружил её. Останавливаясь, он не удержался и... поцеловал её.
Затем подставил щёку.
Но тут Лобастик, бросившись к кустам, громко залаял. Все враз насторожились. Из кустов показался... козёл.
Звериный инстинкт подсказал псу, что надо делать. Он ловко вцепился в горло козла. Козёл дёрнулся и попытался прыгнуть и сбросить врага. Но ничего не вышло. Пёс крепко держал добычу. Протащив пса на изрядное расстояние, козёл потерял силы и упал, истекая кровью. Козёл сделал последнее движение ногами, представляя себе, что он убегает от врага, — и... затих.
— Это Бог сжалился над нами и послал нам еду, — проговорила Софья.
— Еда у нас есть, — загадочно сообщил Василий. — А те, Софья, надоть... — он стал оглядываться, словно что-то ища. — Слушайте, я нашёл ночлег.
Это известие ошарашило их.
— Ночлег? Где? — заинтересовался Алберда.
— Да... недалеко. У Семёна, который мня подвозил.
— Я не пойду, — решительно заявила Софья.
— Тогда... я остаюсь, — решил Василий.
— А чё у тя в мешке? — спросил Алберда.
— Да, — рукой махнул Василий, — Семён дал ей одежонку, чёп никто не узнал.
Тут неожиданно встрепенулась Софья.
— Дал мне одежду? — переспросила она. — И можно посмотреть? А вы пока отойдите.
Через некоторое время раздался её голос.
— Идите, смотрите.
Перед ними стояла другая Софья. Узнать её было трудно. Но её прелесть от этого не потерялась.
— Не узнать! — восхитился Алберда.
Эти слова решили всё.
Они появились у Семёна с козлом на плечах Алберды. Свалив его у ног хозяина, он сказал:
— Принимай свежатинку.
— И когда вы успели? — спросил он, любуясь огромными рогами зверя.
— Не мы, а вот он! — и показали на Лобастика.
Семён оценивающим взглядом посмотрел на псину. Тому, видать, не понравилось, что его разглядывают чужие, и басисто рявкнул.
— Серьёзный пёс, — проговорил Семён и пригласил прибывших пройти в комнату. — Скоро будем трапезовать, — сказал хозяин, закрывая дверь.
Они оглядели жилище. Софья вначале высказала предположение, что не заманил он их и не хочет ли выдать её врагам. Но Василий успокоил:
— Я думаю, он не из тех, кто предаёт. Но уж, если ето случится, тя они возьмут только через мой труп.
— Мы тебя не отдадим, — не то в шутку, не то всерьёз заявил Алберда.
Это успокоило Софью.
— Тя, скорее всего, хозяин поселит в другое место, — предположил Алберда.
— Я от вас, — при этом она посмотрела на Василия, — никуда не пойду.
— А мы тя и не отпустим, — успокаивая её, сказал Василий.
За что получил улыбку девушки.
Дверь отворилась внезапно. На пороге появилась женщина в чёрном платке, в кофте грубой вязки, в длинной, до пола, юбке. Лицо её было приятно, как бывает у полных, добрых людей.
— Отведайте-ка, дорогие гости, мойво варева.
И она повела их за собой.
Войдя в едальню, которая была совмещена с поварней, она сама усадила их за небольшой дубовый стол. Василия и Софью — рядом с божницей, а Алберда сбоку. Вошёл хозяин, он задержал взгляд на Василии и Софье. Потом, повернувшись к жене, сказал:
— Смотри, матушка, кака прекрасная пара!
Подойдя к столу, легко постучал по нему кулаком:
— Дети, любите друг друга, будьте друг другу верны. Пусть всегда у вас будут любовь да согласие. Щас её ети польски псы по всему Киеву рыщут. Да ни в жисть не найдут. Мы, русские, своих не выдаём. Видит Бог! — и он перекрестился.
Верный слуга и советник Али-бек появился в ханском шатре, разбитом на небольшом холме среди необъятного поля.
— Великий из великих, — обратился он, — войска выстроены, чтобы ты вдохновил своих воинов на борьбу с яростным врагом.
Хан, видимо, в ожидании такого приглашения был одет по-зимнему. На дворе свирепствовала матушка-зима.
— Ну и как? — поднимаясь с трона, спросил повелитель, поправляя полы лисьей шубы.
— Нет в мире силы, которая бы противостояла твоей, — не без гордости заявил Али-бек, тем самым как бы прославляя себя, ибо сам собирал эти силы.
