— Что если Калкариил был прав? — повторил Сэм. Они добрались до редкого участка ровной земли на поляне с тусклыми осенними дикими цветами и некоторое время могли просто нормально идти. Сэм пояснил: — Он ведь пытался прекратить страдания на Земле. То есть не то чтобы мне хотелось быть принесенным в жертву, но… что если бы все могли просто… отправиться в Рай прямо сейчас? Оказаться вместе с близкими прямо сейчас, навсегда. Больше не страдать. Может, в этом и был смысл апокалипсиса? В том, чтобы прекратить страдания? А я все испортил, и теперь все еще страдают?
— Знаешь, сейчас просто идеальный момент, чтобы об этом поговорить, — заметил Дин. — Давай присядем и это обсудим.
— Это справедливый вопрос, Сэм, — заговорил Приятель впереди. — Но ответ на него «нет». Калкариил был неправ. Да, здесь есть страдание. Но жизнь того стоит. Потому что в ней есть и настоящая радость. Есть красота, есть любовь.
— Но в Раю мы могли бы быть с теми, кого любим, вечно, — заметил Сэм.
Приятель остановился совсем и повернулся к Сэму, качая головой.
— Сэм… Полагаю, что теперь Рай — это просто… можно сказать, театр марионеток. Почти все души там — по сути, в плену. Одни, в своих маленьких мирках. Они на самом деле не с любимыми, а только с их проекцией. С галлюцинацией. С марионетками. — Он взглянул на Дина. — Здесь, на Земле, вы можете быть с теми, кто вам небезразличен, можете быть с ними по-настоящему. Это на самом деле они. Все реальное.
— Но, — возразил Сэм, — ведь есть и страдание… Хорошего, кажется, довольно мало. А плохого много.
Приятель смотрел на него долгое время.
— Представь… — сказал наконец Приятель. — Сэм, представь, что кто-то был один на Земле очень долгое время, и испытывал… много трудностей, но наконец смог провести немного времени с… в общем, с людьми, с которыми очень хотел бы быть. — Приятель сделал паузу, глядя на них. — Это стоит того, Сэм. Даже если это всего… на несколько дней. И даже если после он никогда их больше не увидит. — Какое-то время Приятель молчал. — Это все равно того стоит, — сказал он твердо. Потом повернулся и предупредил: — Тут бревно. Перешагните.
Они пошли дальше.
Дин потерял нить происходящего. Бревна, темнота, холод, ветки… То лезть, то идти. Сначала Сэм тащил его вперед, потом Приятель, потом Дин сидел на бревне и снова смотрел на золотистую ниточку, потом Сэм тащил его снова.
В конце концов Дин заметил, что больше не двигается. Они с Сэмом лежали, прижавшись друг к другу, на куче сосновых иголок рядом с огромным булыжником, дрожа. Приятель ползал возле булыжника, чертыхаясь про себя.
— Нашел, — сказал он наконец. Он поднялся на ноги. Раздался скрежет ключа, вставляемого в замок. Булыжник вдруг зажегся светом: это оказалась Импала.
Приятель усадил их в машину, затащив Сэма на заднее сиденье (Сэм снова был без сознания), затем затолкав Дина, которого подводила координация, на переднее пассажирское. Сам Приятель забрался в водительское кресло, завел машину и вывел ее на грунтовую дорогу.
Дин лежал, привалившись к пассажирской двери, и дрожал. Он хотел повернуться и проверить, как там Сэм, но двигаться оказалось невозможно. Невозможно было даже повернуть голову. К счастью, он сидел лицом к Приятелю, поэтому просто смотрел, как тот ведет машину. Приятель сосредоточился на дороге, держа руль обеими руками.
— Не волнуйся, — сказал он Дину. — Я теперь умею водить.
Он резко обогнул выбоину, машину опасно повело, и потом они все равно попали колесом в яму.
— Хотя опыт мне бы не помешал, — добавил Приятель. — Дин, разве у нее впереди не должно быть огней?
— Рычаг, — сказал Дин слабо.
— Что?
— Рычаг… потяни на себя.
Приятель начал тянуть за все рычаги, какие мог найти, и наконец сумел включить фары.
Машину сильно затрясло.
— Ты что делаешь?! — заорал Дин, вдруг проснувшись. — Что ты сделал?! Останови машину!
— Машина уже стоит, Дин, — ответил Приятель, посмотрев на него. — Это мистер Магма.
Импалу трясло из стороны в сторону; кузов подпрыгивал на скрипучих амортизаторах. Далеко позади раздался оглушительный грохот. Приятель чуть-чуть опустил стекло, и они услышали громоподобный взрыв, эхом донесшийся со стороны гор. Эхо долго затихало.
— Спасибо за дополнительное время, — прошептал Приятель в окно. Он снова поднял стекло, переключил передачу и тронулся.
— Что это было? — спросил Дин, совсем взбодрившись.
— Землетрясение, может быть, или оползень? Не знаю. Выясним позже. Думаю, мы выбрались как раз вовремя. — Приятель взглянул на Дина. — Ты молодец, Дин, хорошо прошел через лес. Я знаю, что ты очень устал.
— Что ты сделал с Сэмом?
Приятель какое-то время молча смотрел на дорогу, но наконец ответил:
— Это заклинание. Я дал ему немного своей сущности. Чтобы поддерживать его в живых и разбудить.
— Полезное заклинание, — сказал Дин. — Может, и мне ему научиться?
Приятель возразил:
— Я бы не рекомендовал это заклинание, на самом деле. Цена может быть… проблематична. Но иногда оно пригождается. Это все, что я мог сделать с имевшимися у меня средствами.
— Что… оно опасно для Сэма?
— Не для Сэма, нет.
