— Не испытывай судьбу, Дин, — предостерег Приятель горячим шепотом. — Призыв живого существа может придать ему сил. — Потом его лицо прояснилось. — О! Мне пришла в голову идея, которая может сработать. — Он посмотрел на Сэма, закусил губу и проворчал про себя: — Стоит попробовать. — Потом повернулся к Дину и сказал низким шепотом: — Во внутреннем кармане куртки лежит несколько перьев. Дай мне одно, скорее!
Дин нашел небольшой набор перьев: каждое примерно четыре дюйма в длину, слегка изогнутое. Они выглядели точно как перья, использованные для активации сфер: черные и блестящие. Перья отливали слабыми радужными отблесками в лунном свете.
Дин передал одно перо Приятелю. Приятель встал на колени рядом с Сэмом, стер рукой кровь со своего лица и нарисовал на обнаженной груди Сэма какую-то сложную кровавую руну — прямо над сердцем, поверх полузаживших следов от хлыста. Потом Приятель положил черное перышко Сэму на грудь, поверх руны.
Он наклонился к Сэму и прошептал что-то низким размеренным тоном.
Очень тонкий тускло-золотистый усик выскользнул из груди Приятеля и проник через перышко прямо в грудь Сэма, словно соединившая их тонкая проволока. Руна и перо слабо засияли. «Это еще что?» — подумал Дин.
Свечение длилось всего несколько секунд. Потом золотистый усик потух. Руна перестала светиться, перышко обратилось в пыль. Приятель пошатнулся и присел возле Сэма, прислонившись спиной к ножке стола.
И Сэм открыл глаза. Сначала он в замешательстве посмотрел на Приятеля, потом оглядел комнату и резко сел. Вид у него был полностью трезвый.
— Что тут случилось? Что происходит? — спросил он.
— Долго… объяснять, — ответил Приятель слабо.
Земля снова содрогнулась.
— Сэм! Надо уходить! — прошипел Дин через окно. — Сейчас же! Забирайся сюда!
Сэм услышал срочность в тоне Дина и без дальнейших вопросов перешел к действию. Он встал, дернул за собой Приятеля и через секунду уже приподнял его на столе, толкая в окно. Дин вытянул Приятеля со своей стороны, после чего Сэм выбрался через окно сам.
Теперь они поменялись ролями: Приятель был в полуобмороке, а Сэм — полон энергии. Через каких-то тридцать секунд Сэм набросил куртку, сунул оставшиеся кинжалы во внутренний карман, сгреб одной рукой все рубахи и ботинки, вскочил на ноги и поднял за собой Дина. Дин уже начал чувствовать себя немного лучше, и вместе они поставили на ноги Приятеля, держа его под руки. Дин чувствовал, как Приятеля шатает.
Они отвели Приятеля от дома и пошли, спотыкаясь, через залитый лунным светом луг, пока не добрались до небольшой рощи молодых сосен. Там они остановились, чтобы в спешке надеть рубахи и натянуть ботинки. Сэму пришлось помочь Дину с рубахой и шнурками: руки до сих пор не слушались Дина, но Сэм, казалось, был в полном порядке.
Дин вкратце ввел Сэма в курс дела, пока тот завязывал шнурки.
— Надо уходить. Понял. Мы по-прежнему в Каньоне Смерти? — спросил Сэм, глядя на темный луг вокруг.
— Конечно! Это наш любимый каньон! — ответил Дин. — Но я не знаю, в какую сторону идти.
Они все втроем были на ногах — Приятель стоял между двух братьев, еще немного пошатываясь, свесив голову и опираясь на них для поддержки. Дин потерянно огляделся. С какой стороны они подходили к этому дому? Где была входная дверь? С какой стороны от дома они находились сейчас? И, что важнее всего, где осталась тропа? Дин видел только бледную траву под ногами: на расстоянии десяти футов была уже кромешная тьма. Даже темные очертания дома теперь едва различались. Хорошо видны были только звезды и луна.
— Надо идти на восток, — сказал Сэм. — Если мы в Каньоне Смерти, выход из него на востоке.
— Но где восток?
— Чувак, луна восходит на востоке, — сказал Сэм, кивая в сторону ровного полумесяца, висящего над деревьями.
— А что если она заходит, а не восходит?
— Убывающая четверть луны… — произнес невнятный голос между ними, — всегда восходит в полночь. — Приятель поднял голову.
— Это половина луны, — возразил Дин. — И откуда ты знаешь, что она убывает?
— Мы видим одну четверть полной, трехмерной луны. Поэтому она называется четвертью луны. И — я обращаю внимание, — ответил Приятель. Он, похоже, постепенно приходил в себя. — На прошлой неделе луна была полной, поэтому теперь убывает.
— Ладно, ладно, Галилей, подумаешь… хвастун, — проворчал Дин. Они направились по лугу в направлении луны. Приятель держался на ногах уже увереннее.
— И еще, — добавил Сэм, — ручка Большого Ковша указывает на север, так что… посмотрим… север должен быть слева от нас. Полярная звезда, должно быть, за той горой.
— Верно, — подтвердил Приятель.
— Вы оба невероятные зануды, — прокомментировал Дин.
— Я… заметил, — сказал Приятель, слегка споткнувшись, — что, с твоей точки зрения, всякий, кто владеет хоть какой-то информацией хоть о чем-то, — «зануда». Верно?
Сэм засмеялся.
— То есть это надо воспринимать как комплимент, верно? — уточнил Приятель.
Дин проворчал себе под нос:
— Конченые зануды. Стопроцентные.
На этот раз Сэм и Приятель оба засмеялись.
