Дин мысленно повторил детали плана, пытаясь понять, не забыл ли чего-то. У братьев при себе не было ничего кроме сотовых телефонов и ни о чем не говорящей пары удостоверений (водительские права Монтаны с их настоящими именами — персонал в госпитале все равно уже знал их настоящие имена, так как Приятель не подумал дать вымышленные, когда привез их в прошлом месяце). Этим утром Дин выгрузил весь арсенал из Импалы в сумку, обмотал ее брезентом и спрятал в деревьях за мотелем на случай, если машину эвакуируют, будут осматривать или еще что. Потом они переоделись в дешевые хлопковые спортивные штаны и толстовки («Ни за что я не дам им разрезать еще одну хорошую пару джинсов», — сказал Сэм), доехали до госпиталя и припарковали Импалу в углу больничной стоянки.
И вошли прямо в отделение скорой. Дин сказал администратору на стойке приема пациентов: «У нас обоих болит голова. У вас не найдется аспирина?» Администратор едва не закатила глаза, но только велела им подождать, пока врачи закончат с парой других прибывших. Сэм и Дин выбрали пару стульев в лобби на виду у персонала.
Дин не мог придумать, что еще сделать. Они подготовились как смогли. Теперь оставалось только выпить траву.
Сэм подошел с двумя пенопластовыми стаканчиками горячей воды. Он сел рядом с Дином и поставил оба стакана на маленький столик у кресла с другой стороны от себя. Взглянув на стойку персонала, он сказал Дину:
— Сейчас они не очень заняты. Думаю, это хороший момент. — Он вскрыл пакетик с корнем сновидений. — Готов?
— Погоди, — сказал Дин. — Сэм, погоди. Тебе вообще не обязательно этого делать. Давай я выпью первым. Знаю, мы об этом говорили, но подумай еще раз. Ты мог бы подождать пару дней, посмотреть, что случится со мной. Мы же не знаем, что случится, если рухнет вся стена — это может быть куда серьезнее, чем вспомнить три коротких эпизода. Не обязательно нам обоим это делать.
— Дин, мы уже говорили об этом двадцать раз.
— Я серьезно. Не думаю, что тебе стоит рисковать собой. Если я отброшу коньки, ты будешь рад, что не принял траву со мной.
Сэм посмотрел на него.
— Ты что, серьезно думаешь, что если у тебя взорвется мозг, если ты никогда не выйдешь из этой судороги или комы, то я буду рад, что не сделал этого с тобой? Скажу: «Ну что ж, я потерял друга-ангела, о котором даже не знал, потерял большую часть воспоминаний, и теперь мой брат умер… упс, бывает, хорошо, что я не принял зелье с ним, теперь поеду в Канзас в одиночестве»? Ты думаешь, я буду рад?
— Я не это хотел сказать.
— Подумай, Дин, — попросил Сэм.
Дин подумал и начал понимать, что имел в виду Сэм. Сэм смотрел на него.
— Это риск, да. Мы не вполне знаем, что делаем…
— Мы вообще не знаем, что делаем, — прервал его Дин. Сэм продолжил, игнорируя брата:
— Может быть, мы пострадаем; может быть, вообще не проснемся. Но мы сделаем это вместе. Во-первых, я хочу назад свои воспоминания, и своего друга тоже, кем бы он ни был. Во-вторых, если ты погибнешь, я погибну с тобой. И точка.
Дин открыл рот, чтобы возразить, но Сэм уже отвернулся к стаканам и высыпал в них молотый корень сновидений: половину в один стакан, половину в другой. Он размешал порошок палочкой для кофе и передал один стакан Дину.
— Увидимся в реанимации. — Сэм поднял стакан в знак тоста.
«Ну что ж, ладно». Дин коснулся своим стаканчиком стакана Сэма.
— За Сару, — сказал он. Сэм фыркнул и улыбнулся ему.
Иногда между ними бывали такие моменты. Моменты, негласно говорящие: «Может быть, в последний раз видимся». У Дина давно было выработано на этот счет железное правило: никаких речей и никаких прощаний. Но, хотя он никогда не признал бы этого, на самом деле он придавал им значение и всегда замечал в такие моменты последнее, что он видел. И всегда считал хорошей приметой, если его последний комментарий заставлял Сэма улыбнуться.
Сэм залпом выпил свой стакан, все еще улыбаясь, и Дину немного полегчало.
Он посмотрел в свой стакан.
Он подумал о Приятеле — о том, как тот шел ему навстречу в амбаре. О его крыльях… об этих огромных, невероятных крыльях. Дин подумал о том, как ударил Приятеля в сердце… о выражении в его глазах всего месяц назад, когда Приятель едва не заколол Дина на парковке. Едва. Но остановился как раз вовремя.
Он вспомнил, как Приятель поднес ему воды. Как волок его к окну. Как тащил его и Сэма через лес.
Эти поглаживания по голове, черт побери… когда Приятель думал, что Дин спал.
«Я хочу тебя назад, — подумал Дин. — Кем бы ты ни был на самом деле — я хочу тебя назад».
Он опрокинул свой стакан и проглотил горькую жидкость одним большим глотком.
Братья выбросили стаканчики в мусор вместе с пустым пакетом из-под корня. После этого Дин громко крикнул сестре за стойкой:
— Эй! Мы с братом что-то нехорошо себя чувствуем.
Девушка на стойке равнодушно посмотрела на них.
— Да… Вы двое у нас с… — она посмотрела на доску для записей. — …головной болью, так?
Она повернулась к ним и присмотрелась пристальнее. Потом нахмурилась.
