Но, несмотря на оттепель, хрущевские времена не были спокойными. Периодически власть делала очередную встряску, организовывая расправы над опасными и неугодными конкурентами. Так, 29 октября 1957 г. Пленум ЦК КПСС, посвященный улучшению партийно-политической работы в Советской армии и Военно-морском флоте, постановил, что Г. К. Жуков «нарушал ленинские, партийные принципы руководства Вооруженными Силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов, на ликвидацию руководства и контроля над армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, ее ЦК и правительства…» Этим же постановлением Маршал Советского Союза был выведен из состава Президиума ЦК и ЦК КПСС, а затем освобожден от должности министра обороны СССР и отправлен в отставку.
Тот Пленум собрался 28 октября и работал два дня. С основным докладом тогда выступил секретарь ЦК М. А. Суслов, указав на «серьезные недостатки и извращения в партийно-политической работе», порожденные «грубым нарушением партийных ленинских принципов руководства Министерством обороны и Советской Армии со стороны товарища Жукова». Автор статьи про генерала армии М. М. Попова, некто Д. Дьячков, именно в связи с этим событием делает любопытное умозаключение: «На этот же период придется и самый, пожалуй, неблаговидный поступок генерала. Попов станет тем самым человеком, который в октябре 1957 года донесет Хрущеву о словах Жукова».
О чем идет речь? А речь идет о заявлении генерала армии М. М. Попова следующего содержания:
«1-му секретарю ЦК КПСС т. Хрущеву Н. С.
Прослушав и перечувствовав Ваши выступления на партактиве Московского гарнизона 22–23 октября с.г., считаю своим партийным долгом сообщить следующее:
После июньского Пленума ЦК КПСС т. Жуков Г. К. в своем докладе о его итогах на собрании коммунистов аппарата руководства командно-штабными учениями в г. Борисов сказал:
"…Тогда на Президиуме ЦК я заявил этой антипартийной группировке – если Вы не подчинитесь и будете упорствовать – я обращусь к народу, к армии, и они меня поддержат…"
Это заявление было встречено бурными аплодисментами. Теперь же, после партактива, возникают сомнения – было ли действительно заявлено т. Жуковым Г. К. что-нибудь подобное на заседании Президиума?
Об этих своих и моих товарищей-коммунистов – сомнениях и хотел поставить Вас в известность. Член КПСС ПОПОВ М.
25 октября 1957 г.».
Был ли это донос? Абсолютно нет. Маркиан Михайлович никогда в жизни не марался такого рода подлыми делишками. Это заявление больше походит на подтверждение факта сказанных слов Г. К. Жуковым.
Ведь обратите внимание, как он подписал заявление: «Член КПСС ПОПОВ М.».
Например, заявление, которое сделал начальник Политического управления Сухопутных войск генерал-лейтенант М. М. Пронин, выглядит уже иначе:
«В ПРЕЗИДИУМ ЦК КПСС
3-го июля 1957 года в гор. Борисове состоялось партийное собрание коммунистов, принимавших участие в учениях.
Это партийное собрание было посвящено итогам июньского Пленума ЦК КПСС. На собрании было зачитано письмо ЦК КПСС к партийным организациям, ко всем членам и кандидатам КПСС "Об антипартийной группе Маленкова Г. М., Кагановича Л. М., Молотова В. М.".
После этого выступил министр обороны тов. Жуков. В речи, посвященной итогам Пленума, когда он касался своего выступления на Президиуме ЦК КПСС, он заявил следующее: когда (точно не помню) Маленков или Каганович бросил т. Жукову: Ты что – тоже хочешь окружить Кремль танками, я (т. е. Жуков) ответил: Я обращусь к народу и армии и они меня поддержат. Эти слова были встречены партсобранием аплодисментами. В свете последних фактов поведения т. Жукова, вскрытых в решении ЦК и на партийных активах, эти его слова на партийном собрании приобретают определенную политическую направленность, о чем считаю необходимым довести до сведения Президиума ЦК КПСС.
Член КПСС с 1919 года, п/б 01776508
Нач[альник] политуправления
сухопутных войск ПРОНИН
26/Х-57 года».
Сегодня мы не можем точно сказать, сам ли написал это заявление Маркиан Михайлович, или его «попросили» это сделать. Однако можно допустить, что, не будучи товарищем Г. К. Жукова, а также зная его как импульсивного и жестокого человека, он вполне мог написать это по совести: «Об этих своих и моих товарищей-коммунистов – сомнениях и хотел поставить Вас в известность» (!). Ведь собрание партактива Московского гарнизона и центрального аппарата Министерства обороны проводилось в Кремле 22 и 23 октября, где докладчиком был начальник Главного политического управления СА и ВМФ. Вслед за ним, гораздо дольше, говорил и сам первый секретарь ЦК Хрущев, с которым у Маркиана Михайловича сложились очень теплые отношения еще с фронта. Пленум состоялся 28 октября, а заявление М. М. Попова датировано 25-м. То есть между этими двумя событиями что-то произошло. Может, и действительно под впечатлением услышанного, или чего-то такого, известного только ему одному (члену партии с 1921 г., п/б № 01195555), у него возникли сомнения. Но в любом случае Маркиан Михайлович Попов ДОНОСОВ НИКОГДА НЕ ПИСАЛ.
