— Все мы уникальны, но только не в том, в чем сами считаем. — Джулия улыбнулась и махнула рукой так, что забренчали браслеты. — Послушай, я ужасный деспот. Конечно, все мы разные по характеру. Возьмем, к примеру, твоего Кристиана Блейка, он не садовник по профессии, как ты знаешь. Он работает в Оксфорде в больнице. То есть работал. Какой-то врач, я забыла точное название, ужасно длинное и сложное слово.
Кассандра села прямее.
— Зачем же врач обрезает деревья?
— Зачем же врач обрезает деревья? — выразительно повторила Джулия. — В самую точку. Когда Майкл сказал мне, что его брат будет работать с ним, я промолчала, но с тех пор меня гложет любопытство. С чего бы мужчине менять призвание подобным образом?
Кассандра покачала головой.
— Просто передумал?
— Весьма непросто, я бы сказала.
— Может быть, он понял, что ему не нравится медицина.
— Возможно, но что ему мешало догадаться об этом за долгие годы учебы? — Джулия загадочно улыбнулась. — Мне кажется, что все намного интереснее, я же была писательницей, а старые привычки не умирают. Я не могу сдерживать свои фантазии. — Не выпуская бокал с джином, она указала пальцем на Кассандру. — Именно тайны, дорогая, и делают персонажей интересными.
Кассандра подумала о Нелл и тайнах, которые та хранила. Как она сумела наконец узнать, кем является на самом деле? И при этом не сказать ни единой живой душе?
— Жаль, моя бабушка не увидела альбомов. Они бы очень многое для нее значили, прочесть их — все равно что услышать материнский голос.
— Я думала о твоей бабушке всю неделю, — откликнулась Джулия. — Как только ты мне рассказала, что случилось, я принялась гадать, почему Элиза забрала ее.
— И? К чему ты пришла?
— Зависть, — сказала Джулия. — Я вновь и вновь возвращаюсь к ней. Это чертовски мощный мотив. Роза легко могла вызвать зависть, у нее были красота, талантливый муж, наследные привилегии. Должно быть, все детство Элиза сознавала, что у Розы есть все то, чего нет у нее самой: богатые родители, прекрасный дом, добрый нрав, которым восхищались люди. Потом, повзрослев, Элиза увидела, как молниеносно Роза вышла замуж, причем весьма успешно, затем зачала ребенка, родила прелестную девочку… Черт, даже я завидую Розе! Представь, каково было Элизе, которую все считали белой вороной. — Джулия осушила бокал и решительно поставила его. — Я не оправдываю то, что она совершила, вовсе нет, я только говорю, что это меня не удивляет.
— Это самый очевидный ответ.
— А самый очевидный ответ обычно и есть правильный. Все есть в альбомах — конечно, если знаешь, что ищешь. Как только Роза узнала, что ждет ребенка, Элиза отдалилась от нее. После рождения Айвори об Элизе почти не упоминается. Должно быть, Роза страдала — Элиза была ей все равно что сестра, но внезапно, в такое важное время, покинула ее. Собрала вещи и уехала из Чёренгорба.
— Куда она отправилась? — удивленно спросила Кассандра.
— Куда-то за море, наверное. — Джулия нахмурилась. — Хотя я не уверена, что Роза говорит прямо… — Она махнула рукой. — Впрочем, это к делу не относится. Суть в том, что она уехала, когда Роза была беременна, и не возвращалась до рождения Айвори. Их дружба так и не стала прежней.
Кассандра зевнула и поправила подушку. Ее глаза устали, но она почти закончила тысяча девятьсот седьмой год, и было бы стыдно отложить альбом, когда осталось всего несколько страниц. К тому же чем скорее она их прочтет, тем лучше. Хотя Джулия любезно согласилась одолжить альбомы, Кассандра подозревала, что та не сможет надолго с ними расстаться. К счастью, в отличие от неразборчивого почерка Нелл рука Розы была твердой и уверенной. Кассандра отпила еле теплого чая и пролистала страницы, полные тканей, образцов лент, подвенечного тюля и витиеватых подписей, гласивших: «миссис Роза Мунтраше Уокер, миссис Уокер, миссис Роза Уокер». Она улыбнулась — кое-что никогда не меняется — и обратилась к последней странице.
