Забытый сад полностью

— Кое-что нашла? — Ее брови взлетели. — Какое-нибудь спрятанное сокровище?

— Для тех, кто любит зеленые и плодородные сокровища. — Кассандра прикусила нижнюю губу. — Это тайный огороженный сад в глубине участка. По-моему, там десятилетиями никого не было, и неудивительно, очень высокие стены полностью заросли колючей лозой. Невозможно догадаться, что за ними находится.

— И как же ты его нашла?

— Случайно, если честно.

Джулия покачала головой.

— Случайностей не существует.

— Я, правда, понятия не имела, что он там.

— Я и не говорю, что имела. Я просто подумала, может, сад прятался от тех, кого не хотел видеть?

— Что ж, я определенно рада, что он показался мне. Сад потрясающий. Он совершенно зарос, но под колючками выжили самые разные растения. Там есть дорожки, садовые скамейки, кормушки для птиц.

— Как Спящая красавица, он сладко дремал, пока не развеялись чары.

— Возможно, но только он не спал. Деревья росли, плодоносили, хотя некому было оценить их усилия. Обязательно посмотри на яблоню, ей на вид лет сто.

— Так и есть, — внезапно сказала Джулия, она выпрямись и отодвинула тарелку. — Или почти сто. — Она просмотрела альбомы, водя пальцем по страницам, листая туда-сюда. — Ага — постучала она по записи. — Нашла. Сразу после восемнадцатого дня рождения Розы, перед тем как она отправилась в Нью-Йорк и встретила Натаниэля.

Джулия водрузила на кончик носа бирюзово-перламутровые очки и начала читать.

Двадцать первое апреля, 1906. Чудесный день! Подумать только, когда он начался, я полагала, что мне предстоит вытерпеть очередной нескончаемый день в доме. (После того как доктор Мэтьюс упомянул пару случаев насморка в деревне, мама испугалась, что я заболею и подвергну опасности уик-энд на природе, который предстоит нам в следующем месяце.) У Элизы, как всегда, нашлись другие дела. Как только мама в карете уехала на обед к леди Филлимор, кузина с раскрасневшимися щеками возникла у меня в дверях (как я завидую времени, которое она проводит на улице!) и настояла, чтобы я отложила альбом для вырезок (ведь я работала над тобой, дорогой дневник!) и отправилась вместе с ней через лабиринт — я непременно должна кое-что увидеть.

Моим первым порывом было возразить, я боялась, что кто-нибудь из слуг доложит маме, а я стремлюсь избегать споров, в особенности в предвкушении поездки в Нью-Йорк. Но затем я увидела огонек в глазах Элизы, тот самый, который загорается в них, когда она что-то задумает и не знает сомнений, огонек, который стоил мне стольких неприятностей в последние шесть лет, что трудно все упомнить.