Не надо далеко ходить за доказательствами того, что богословская позиция Сперджена была главным камнем преткновения для его современников. Например, Силас Хенн так начал книгу «Исследование кальвинизма Сперджена: почему от него надо отказаться», опубликованную в 1858 году: «Общепризнано, что кальвинистский спор уже давно решен, и сегодня не многие просвещенные христиане отважатся открыто заявить, что разделяют догматы Жана Кальвина. Даже в церквах, которые называют себя кальвинистскими, доктрины Кальвина были существенно изменены, и об истинном кальвинизме теперь уже никто не говорит. Но некоторые все же пытаются возродить его во всей его красе, и среди них преподобный Ч. Х. Сперджен, известный проповедник в мюзик-холле на Сарри-гарденс, особенно выделяется».
При помощи нескольких коротких цитат из разных газет того времени мы сможем показать, что современники Сперджена были главным образом недовольны его богословской позицией. «Бакс кроникл» обвиняла его в том, что он делает крайний кальвинизм условием входа на небеса. «Фримен» был недоволен тем, что Сперджен разоблачал арминиан «почти в каждой проповеди»; «Крисчен ньюз» осуждала его за «узколобое богословие» и противостояние арминианству; «Сэтурдэй ревью» сокрушалась, как мы уже отметили ранее, из-за богохульства Сперджена: «Он проповедует ограниченное искупление в салонах, где пахнет табаком…» — писала она. Нонконформистский журнал «Пэтриот» лучше всех объяснил, почему все были настроены против юного проповедника:
«Всем по очереди досталось от этого скороспелого юнца. Только он, видите ли, является последовательным кальвинистом, все остальные — это или отъявленные арминиане, безнравственные антиномисты или же лицемерные приверженцы учения о благодати. Учеба в колледже отчуждает молодых людей от простого народа — „из пахарей получились бы лучшие проповедники“. „Религия приспособленцев сегодня встречается только в гостиных евангельских христиан“. „Сколько проповедников благочестивы только по воскресеньям, а в остальные дни ведут себя как вздумается!“ Он „не слышит“, чтобы его братья-служители „проповедовали реальное искупление и заместительную жертву нашего Господа Иисуса Христа“. Эти ловцы человеков „всю свою жизнь ловят самыми изысканными шелковыми лесками и золотыми и серебряными крючками, но рыба на это не клюет; тогда как мы, грубые люди, — добавляет самодовольный критик, — поймали на крючок сотни людей“. Еще грубее (если это возможно) высказывается Чарльз Сперджен о богословах, не принадлежащих к его кальвинистской школе. „Арминианская ересь отправится туда же, откуда она появилась, — в бездну“. Их представление о том, утверждает он, что в конце концов можно отпасть от благодати, — самая нечестивая ложь на земле» 63.
Хоть эти высказывания и полны раздражения, все же они отчетливо показывают, что все авторы выдвигали против Сперджена два обвинения: во-первых, его учение не свойственно современному протестантизму, и, во-вторых, он открыто и постоянно выступает против арминианства. Вместо того чтобы открещиваться от этих обвинений, Сперджен охотно принимал их 64. «Мы не должны стыдиться нашего происхождения, — говорит он, — хотя кальвинистов теперь считают еретиками». Он полагал, что церковь целиком «заразилась арминианством» 65, и что первостепенная нужда церкви — не просто активное благовестие, не еще более упорное стремление к святости, а возвращение к учению о благодати, которое для удобства он был готов именовать кальвинизмом. Сперджен видел себя не только миссионером, но и реформатором, в чьи обязанности входило «популяризировать древние учения Евангелия» 66. «…Старая истина, которую проповедовал Кальвин, которую проповедовал Августин, проповедовал Павел, является той истиной, которую я должен проповедовать сегодня; поступать иначе — значит идти против совести и Бога. Я не создаю истину. Я не сглаживаю острые углы учений. Евангелие Джона Нокса — это мое Евангелие. То, что когда-то гремело по всей Шотландии, должно снова прогреметь по всей Англии» 67. Эти слова раскрывают суть его служения на Нью-парк-стрит. В Сперджене бурлило желание реформ и горел пророческий огонь. Одних он пробуждал, а других настраивал против себя, вызывая их гнев. Сперджен говорил как человек, убежденный в том, что знает причину недееспособности церкви, и хотя ему приходилось говорить о ней в одиночку, он не мог молчать.
«В церкви Христовой возникла странная идея о том, что многие учения Библии являются несущественными, что их можно изменять для удобства, что главное — не заблуждаться в основном, а все остальное не имеет большого значения… Но да будет всем известно, что церковь будет и уже была судима даже за малейшие нарушения закона Божьего, и поэтому уже сегодня рука Божья не дарует церкви благословения… Библия, вся Библия и ничего кроме Библии — вот вероучение церкви Христовой. И пока мы не вернемся к этому учению, церковь будет страдать…
