Самое страшное и опасное учение для человеческой души — это учение о том, что грешники могут возродить сами себя, покаявшись и уверовав тогда, когда им заблагорассудится. Из Писания и собственного опыта мы знаем, что человек ничего не может сделать для своего спасения, поэтому важно, чтобы он на практике убедился, что это истина. И тогда, но не мгновением ранее, — он будет искать помощи именно у Того, кто только и может оказать ее.
84
85
86
87
88
89
90 Как показывает Хью Мартин в работе «The Atonement, in its relations to the Covenant, the Priesthood, the Intercession of our Lord» (1887), самый верный способ отражения упрека в несправедливости заместительного искупления (невинный умирает вместо виновных) заключается в утверждении истины «заветного главенства Христа и ответственности, а также заветного единства с Ним тех, чьи грехи Он искупает, умирая на их месте и вместо них» (p. 10). Заветное единство — это основа Его заместительной жертвы, и этим фактом «заместительность Его жертвоприношения не просто выявляется, но и оправдывается. Истинно не только то, что Он страдает за нас; истинно также и то, что в Нем страдаем мы. И последнее утверждение оправдывает истинность и справедливость предыдущего. Он стал нашим Заместителем, потому что Он одно с нами, тождественен нам, а мы — Ему» (p. 43). Такова великая библейская истина: по решению Отца в качестве Его дара Христос был соединен со Своим народом еще до Своего воплощения, и именно поэтому Он умер за Свой народ.
91 «Поскольку грех совершает человек, гнев направлен именно на людей, которые его совершают» (J. Murray,
92
93
94 Томас Гудвин в комментарии на Послание ефесянам (1–2:11), разъясняя «великую любовь, которой Он возлюбил нас», замечает, «что Бог Свою любовь направляет на людей, а не на идеи. Он не говорит, что „будет любить того, кто верует, и спасет его“, как считают те, кто придерживается арминианских взглядов. Нет, Он направляет Свою любовь на людей. И Христос умер не за идею, а за людей… Он возлюбил нас нагими, Он возлюбил нас просто так, а не за то, что мы имеем: ни за нашу веру, ни за что бы то ни было еще в нас. „Не от дел“, — говорит апостол, но также и не от веры. Бог видит человека таким, какой он есть, и любит вас, а не ваше. Здесь кроется причина того, что Его любовь никогда не иссякнет, потому что она направлена на самого человека, какой он есть… Завет благодати заключен между Богом и людьми как личностями…» (
95 Чарльз Ходж, комментируя учение, содержащееся в Рим. 3:21–31, пишет: «Основанием оправдания не являются ни наши собственные заслуги, ни наша вера, ни послушание Евангелию; этим основанием является не дело Христа в нас, а Его дело для нас, то есть Его послушание до смерти, ст. 25». Как показывает история, арминианское богословие периодически ставило под сомнение учение об оправдании, и это была в точности та опасность, которую предвидели Кальвин и другие реформаторы, когда заявляли, что соглашение по вопросу оправдания невозможно, пока мы не поймем это учение в контексте Божьего благодатного замысла о спасении избранных: «Пока мы без сомнений не примем эти истины — хотя снова и снова мы можем повторять, как попугаи, что мы оправданы верой, — мы никогда не сможем придерживаться истинного учения об оправдании. И нисколько не лучше тайно отвращаться от единственного основания оправдания, чем уклоняться от него открыто» (John Calvin,
96 О взглядах Оуэна на невозможность компромисса с арминианством см.
97
98
99
100
